NoNaMe :: Цвета скорби

Скорбь по ушедшим у всех народов одна, но выражается она совершенно по-разному. Одни по случаю траура надевают черное, другие — белое или красное. Одни встречают горе молча и сдержанно, другие громко плачут, наносят себе увечья, а иные даже танцуют.

----------------------<cut>----------------------

Для европейцев траур (от немецкого die Trauer — «печаль») — сдержанное, не бьющее в глаза выражение скорби по умершему. Но для народов, живущих традиционным укладом, характерны публичные оплакивания мертвых (для этого даже нанимают специальных плакальщиц), громкие рыдания и самоистязания.

Эфиопы, например, в знак глубокой скорби остригают волосы, посыпают пеплом голову и расцарапывают до крови лицо.

Еще столетие назад у некоторых племен Южной Африки вдову после смерти мужа запирали на месяц в изолированном помещении. По истечении этого срока она, прежде чем вернуться домой, должна была тщательно вымыться и острым камнем сделать себе порезы на груди, руках и ногах.
У индейского племени тлинкитов на Аляске принято было в подобных случаях бить себя камнями по лицу и опалять волосы в пламени костра, в более сдержанном варианте — коротко стричься и посыпать лицо пеплом от сожженного тела покойного.
А из исторических летописей мы знаем, что, когда скифы оплакивали смерть царя, они остригали волосы на голове, резали руки, царапали лоб и нос, отрубали мочки ушей и стрелами пробивали себе левую руку.

Индейцы команчи не только остригали волосы и наносили себе раны, но и стригли хвосты и гривы своим лошадям.
У другого индейского племени — арапахо — покойника оплакивали женщины, покрытые кровью от порезов на руках и ногах.

У аборигенов Австралии вдовы расцарапывали лица и прижигали головнями груди, руки и ноги, втирая в ожоги золу. Ученые видят в этом стремление в период траура изменить внешность, чтобы хотя бы на время оказаться вместе с покойным в пограничном состоянии между жизнью и смертью, защитить его от загробных испытаний.
Многие древние народы шли еще дальше, в буквальном смысле отправляя на тот свет не только имущество умершего, но и его слуг, домашних животных, а иногда и членов семьи. Все это археологи в изобилии находят в захоронениях скифских вождей, шумерских царей, индейских правителей Центральной Америки . Даже простые люди в разных уголках света старались положить в могилу родственника что-нибудь полезное — лопату, лук со стрелами или хотя бы деревянную ложку. При этом часто предметы ломали, поскольку верили — все сломанное на этом свете будет целым на том. Верили и в то, что царям и богатым на том свете понадобятся слуги, поэтому их умерщвляли десятками и сотнями.

Арабский путешественник Ибн Фадлан в Х веке описал увиденные им на Волге похороны знатного варяга — его сожгли в ладье вместе с любимым конем, рабами и женами.

А в Индии до недавних пор вдова добровольно сжигала себя вместе с мужем. Страшный обычай сати имел вполне житейский смысл — овдовевшим женщинам никто не помогал, а вторично выйти замуж они не имели права.

Более практичные народы пытались пресечь истребление имущества и человеческих жизней ради благоденствия покойников. Древние египтяне клали в гробницы вырезанные из дерева фигурки, ушебти, заменявшие живых рабов. Китайцы с той же целью изготовили из глины целую армию, охранявшую покой первого императора Цинь Шихуанди (до него армии зарывались в землю живьем). Позже они начали вырезать из бумаги весь погребальный инвентарь — мебель, посуду, украшения и даже деньги. Все это сжигалось на могилах предков, и, поскольку по верованиям последние превращались в духов, их вполне должна была устраивать собственность в виде дыма. Настоящей оставалась только еда, которую приносили на могилы, но и ее съедали скорбящие члены семьи.

Согласно древнему китайскому ритуалу символические бумажные деньги надо сжечь над могилой покойного, чтобы он мог воспользоваться ими в загробном мире.

Там же, в Китае , впервые возникла цивилизованная, разработанная до мелочей культура траура. Догмы конфуцианства скрупулезно определяли срок траура по тому или иному родственнику. Так, старший сын и жена соблюдали траур по главе семьи три года, прочие сыновья — два, а муж по жене — всего пять месяцев. Все это время им не разрешалось вступать в брак, устраивать праздники, есть сладости и слушать музыкантов.

Другие религии заботились о том, чтобы траур не был слишком долгим. Буддизм, например, ограничивает продолжительность траура по родителям 100 днями, по другим родственникам и близким людям — 49 днями. В исламе вдове позволяется вторично выйти замуж уже через четыре месяца после смерти мужа. В христианстве близких прежде оплакивали в течение года, но сегодня срок траура сократился у католиков до трех месяцев, а у православных — до 40 дней. В течение этого периода, как считают, душа проходит посмертные мытарства, а живые должны помогать ей молитвами и церковными службами. Это чем-то напоминает тибетское учение о бардо — особом переходном состоянии, в котором душа умершего находится 49 дней. Все это время специально нанятый лама должен читать молитвы из Книги мертвых («Бардо тэдол»), обеспечивающие покойнику благоприятное перерождение.

Мировые религии не одобряют проявление во время траура слишком сильных эмоций. Иудаизм и мусульманство запрещают своим приверженцам в знак скорби по умершему наносить себе повреждения, в том числе вырывать волосы, отрезать бороду и делать татуировку. Обе религии борются также с обычаем нанимать профессиональных плакальщиков. Вместе с тем в иудаизме в знак траура все близкие родственники умершего обязаны сделать криа, то есть надорвать край своей одежды — это символизирует окончательность и безвозвратность утраты. Скорбя по умершим родителям, дети разрывают одежду на уровне сердца. Израильские магазины даже торгуют специальной, заранее разорванной траурной одеждой.
Однако далеко не всех устраивает такая дозированная, строго контролируемая скорбь. Даже в чинной Европе на похоронах и сейчас можно увидеть бурные выражения эмоций.

В России, как и прежде, женщины распускают волосы и громко плачут (в старину говорили «воют»), в доме занавешивают все зеркала, чтобы туда не «затянуло» душу умершего. А уж в Азии и Африке скорбь и вовсе выражается в опасных для жизни и здоровья формах, особенно если совмещается с религиозным фанатизмом.

Например, ислам безуспешно борется с ритуалами ашуры — поминовения шиитских мучеников Хасана и Хусейна, убитых врагами в VII веке. В эти дни в странах, где шииты составляют большую часть населения, по улицам проходят процессии с черными знаменами, разыгрываются мистерии, сопровождающиеся самоистязаниями верующих. В память о ранах, полученных Хасаном и Хусейном, они наносят себе удары кинжалами и цепями, восклицая: «Шах Хусейн, вах Хусейн!» («Царь Хусейн, горе Хусейну!»).
А на католических Филиппинах каждый год десятки верующих бичуют и даже распинают себя в подражание Христу.

Непальцы обривают головы в знак траура по принцу Дипендре, убившему свою семью и покончившему с собой

Во время ашуры — кульминации десятидневного траура — иранские мусульмане покрывают себя глиной в память о том, как в VII веке враги втоптали в грязь тело убитого имама Хусейна.

Разница культур проявляется и в цветах траура. В христианских странах траурным считается черный цвет, хотя в Испании и Франции с ним до конца Средневековья соперничал белый.

В Китае, Японии и других странах Дальнего Востока белый до сих пор является цветом траура. Белый гроб выносят на третий день после кончины через белые ворота люди, одетые в белые холщовые одежды. Даже «угощения» покойному должны быть белого цвета — рис, вареная курица, кусочек сала.

У некоторых племен Африки и Океании принято раскрашивать тело белой краской после кончины кого-нибудь из близких. В некоторых странах Африки траурным является красный цвет.

Красный — традиционный цвет траурных одежд для некоторых африканских народов. У ашанти, населяющих Гану, родственники усопшего носят траур в течение двух недель.

У корейцев существует менчжон — своего рода траурное знамя, которое несут перед погребальной процессией. Оно представляет собой длинное полотнище красного цвета, на котором белыми или желтыми иероглифами пишут фамилию и имя покойного. Реже в качестве траурных используют основные цвета: черный, белый и красный. У киргизов, когда умирает молодой человек, через дымовое отверстие юрты выставляют шест с красным флагом, если человек средних лет — с черным, если старик — с белым.

Во многих культурах соблюдение траура ложится в основном на женщин — именно они оплакивают покойного, исполняют похоронные ритуалы, дольше и тщательнее соблюдают траур в одежде. В странах Средиземноморья пожилые женщины носят траур по всем своим покойным родственникам, поэтому всегда ходят в черном. Европейские женщины весь срок траура носят все черное, включая шляпу (часто с вуалью), туфли, чулки и даже белье. Мужчина должен быть в черном только на похоронах. Да и в сценах самокалечения и самоистязания, которыми сопровождаются обряды погребения и оплакивания покойных у многих племен, женщины принимают более активное участие, чем мужчины. Эта особенность связана и с положением женщины как хранительницы традиций, и с представлением о ее особой эмоциональности.

У цивилизованных народов существует хорошо разработанная система завершения траура, цель которой — вывести родственников покойного из состояния скорби и вернуть их к нормальной жизни. У караимов (крымских иудеев тюркского происхождения) траур заканчивается через 11 месяцев последними поминками, на которых подается белая халва. У киргизов ритуалы, связанные с окончанием траура, довольно сложны и завершаются поминками по случаю годовщины смерти. В этот день близкие родственники покойного снимают траурную черную одежду и сжигают ее, всю посуду, в которой варили поминальные блюда, оставляют на несколько дней в перевернутом состоянии, на могиле устанавливают изображение усопшего.

Для некоторых народов, как примитивных, так и развитых, четко оформленный ритуал завершения траура по умершему важен еще и потому, что среди них бытует представление о ритуальной нечистоте скорбящих. На Гавайских островах не только прикасавшиеся к покойнику, но даже бывшие на похоронах надолго подпадают под действие табу. У полинезийцев умерший и все принадлежащие ему вещи считаются носящими в себе нечто опасное, губительное. Это еще одна из причин зарыть их в землю, сломать или выбросить. Даже в цивилизованных странах многие стараются как можно скорее избавиться от вещей умерших родственников. Другие, напротив, хранят их как дорогие реликвии. В США немало оригиналов водружают на почетное место в доме урну с прахом покойного отца или деда.

Так и у аборигенов Меланезии вдова обязана в знак скорби хранить челюстную кость мужа несколько лет после его смерти. Некоторые племена бережно собирают кости умерших вождей и спрашивают у «мудрых предков» совета в затруднительных случаях. Иногда почтение к умершим доходит до , что совсем небезопасно, если те скончались от болезней. Существует мнение, что смертельное заболевание головного мозга под местным названием «куру» распространилось среди аборигенов Папуа — Новой Гвинеи именно из-за этого обычая.

Тем же занимались австралийские аборигены, в селениях которых порой не оставалось ни одной женщины — именно женщинам и детям доводилось во время похорон поедать плоть умерших.

Эти варианты завершения траура, разумеется, чересчур экзотичны, в современной западной культуре все гораздо проще. Обычно люди «официально» скорбят о своей потере месяц-другой, потом интенсивность траура снижается, в одежде появляются нейтральные цвета, снимается запрет на развлечения. Предполагается, что время, отведенное человеку на углубленное и неспешное раздумье о жизни и смерти, о себе и своих близких, подошло к концу, скорбящий воспользовался им в полной мере и теперь может продолжить жизненный путь, умудренный новым опытом.

Екатерина Радионова , Вадим Эрлихман

Скрытый текст

Так же добро пожаловать в доки Фантастика, фэнтези, Лирика, еда

Источник: http://nnm.ru/blogs/paradoksik/cveta-skorbi/