- Все мои близкие друзья об этом знают. Вообще же, конечно, стараюсь не афишировать: формально переход из ислама как апостасия карается смертью. Но не это главное. По моему убеждению, ислам – это продукт примитивного мышления арабских скотоводов, который был насильно нам навязан извне. Он наложил жесткие оковы на развитие национального менталитета иранцев. Если бы не ислам и не эти муллы, наше общество было намного более развитым и свободным. Почему я стал христианином? Христианство содержит гораздо более высокое учение о свободе и ответственности каждого отдельного человека.
Жители Шираза издавна славятся своим гостеприимством, что отмечают и представители других регионов Ирана. Нам удалось почувствовать себя окруженными вниманием и заботой местной публики в бассейне под открытым небом, расположившемся неподалеку от главных городских достопримечательностей – мавзолеев великих персидских поэтов – Саади и Хафиза. Купающаяся молодежь быстро взяла в оборот необычного вида сверстников и прямо в воде приступила к расспросам о жизни за границей: никто из них к моменту окончания вуза за пределами родины не побывал. Правительство запрещает покидать пределы страны тем иранцам, которые не прошли срочную службу в армии, в ряды которой студенты идут уже после того как получат диплом. Возможность сравнить образ жизни внутри Ирана и за его пределами на собственном опыте у них еще не появилась, однако буквально каждый по «умолчанию» отдает предпочтение Западу (все они были сторонниками Мирхусейна Мусави – неудачника президентских выборов 2009 г.) – в их представлении населяющие его народы реализовали на практике лучшие политические, экономические и культурные идеи. Некоторые идут еще дальше и говорят о… религиозном превосходстве стран Европы и Северной Америки.
Вот Ариан, молодой выпускник электротехнического колледжа, решивший открыть небольшую фирму по торговле мороженым, спросил меня о том, какую религию я исповедую. На этот часто задаваемый иностранцам жителями Ближнего Востока вопрос, кажущийся многим европейцам и особенно американцам не вполне политкорректным, я дал обычный ответ и уже приготовился слушать привычные в подобных случаях пафосные заверения в крепости христианско-мусульманской дружбе и близости двух религий, как мой собеседник с ходу нарушил все «приличия»:
- Вы знаете, я тоже христианин. Кстати, вы случайно не методист?
- Нет, я православный. Но позвольте поинтересоваться, почему вы приняли другую веру?
- Долгая история… раньше такое навряд ли бы случилось. Но, слава Богу, сейчас у нас есть интернет и спутниковое телевидение. Они открыли для меня много нового. Пару лет назад я заинтересовался Новым Заветом и убедился в том, что Масих (т.е. «мессия», как христиане на Ближнем Востоке называют Иисуса из Назарета) не просто пророк, но живое воплощение Бога. Это поменяло все мое мировоззрение.
- Хорошо, но ведь Вам наверно сложно открыто говорить о своей вере?
- Все мои близкие друзья об этом знают. Вообще же, конечно, стараюсь не афишировать: формально переход из ислама как апостасия карается смертью. Недавно эту шариатскую норму власти даже хотели внести в Уголовный кодекс, но после начала «зеленого движения» испугались. Но не это главное. По моему убеждению, ислам – это продукт примитивного мышления арабских скотоводов, который был насильно нам навязан извне. Он наложил жесткие оковы на развитие национального менталитета иранцев. Если бы не ислам и не эти муллы, наше общество было намного более развитым и свободным. Почему я стал христианином? Христианство содержит гораздо более высокое учение о свободе и ответственности каждого отдельного человека. Но нашим ахундам (так в Иране презрительно именуют шиитских священнослужителей) до этого нет дела. Между прочим, знаете, как я протестую против их порядков?
-??
Ариан достает из рюкзака бейсболку с вышитым на ней… перевернутым крестом.
- Но ведь это знак сатаны, — не скрываю я своего удивления. – И от Вас, как христианина, я такого не ожидал.
- Ты прав. Но я одеваю ее только тогда, когда встречаю ахундов. На моей бейсболки они видят отражение своего alter ego – той своей потаенной сущности, о существовании которой мало кто из них даже догадывается…
В истории человечества во всех странах во все эпохи встречались люди, которые в результате длительного духовного поиска или под влиянием более прозаических причин меняли веру. Однако в современном Иране религиозные искания выходят далеко за пределы круга утонченных интеллектуалов. По всему Ирану появляются неформальные общины людей, более не считающих себя мусульманами и «вернувшихся» в веру отцов – зороастризм или христианство. К зороастризму вообще отношение особое: в сознании многих людей он напрямую ассоциируется со славным доисламским прошлым их родины времен Ахеменидов и Сасанидов. Поэтому можно довольно часто встретить благочестивых иранцев-мусульман, совершивших хадж в Мекку и при этом носящих на шее серебряных фаравахаров – своеобразного аналога христианского ангела-хранителя. Один из таких исфаханских «криптоогнепоклонников» поделился своими мыслями по этому поводу: «Вне всяких сомнений, ислам в основе своей – религия мира, дружбы и любви. Но в последнее время мне все больше кажется, что для нашего народа она не очень-то подходит: слишком уж она поверхностна, а потому часто порождает нетерпимость и экстремизм. Нашему сознанию хочется чего-то большего».
© 2000–2012 NoNaMe