Очень характерной постройкой для советского конструктивизма стала фабрика-кухня. Идея крупного механизированного предприятия общественного питания зародилась в 20-е годы и стала важной составной частью "советской утопии" наряду с домом-коммуной и дворцом культуры. Юрий Олеша в романе "Зависть" напишет: "Женщины! Мы сдуем с вас копоть, очистим ваши ноздри от дыма, уши — от галдежа, мы заставим картошку волшебно, в одно мгновенье, сбрасывать с себя шкуру; мы вернем вам часы, украденные у вас кухней, — половину жизни получите вы обратно. Ты, молодая жена, варишь для мужа суп. И лужице супа отдаешь ты половину своего дня! Мы превратим ваши лужицы в сверкающие моря, щи разольем океаном, кашу насыплем курганами, глетчером поползет кисель! Слушайте, хозяйки, ждите! Мы обещаем вам: кафельный пол будет залит солнцем, будут гореть медные чаны, лилейной чистоты будут тарелки, молоко будет тяжелое, как ртуть, и такое поплывет благоухание от супа, что станет завидно цветам на столах".
----------------------<cut>----------------------
Идея фабрики-кухни, предприятия для массового производства готовых блюд, родилась в 1920-е годы. Сейчас бы мы назвали ее рабочей столовой, но в 1920-е особенно подчеркивалось слово "фабрика" — производство обедов для десятков тысяч рабочих велось с новейшими "приспособами" — паровыми кастрюлями, холодильниками, конвейерными мойками посуды, машинами для резки хлеба и т.д. Готовую продукцию продавали тут же в залах обслуживания, а полуфабрикаты отправляли в "доготовочные" или столовые. Выборгская (Сталинская) фабрика-кухня была построена в 1929 году по проекту группы АРУ (архитекторы-урбанисты). В нее входили Армен Барутчев, Исидор Гильтер, Иосиф Меерзон, Яков Рубанчик. В 1928-м вчерашние выпускники Академии художеств выиграли конкурс на проектирование ленинградских "рабочих фастфудов" и считали это большой удачей. В то время фабрики-кухни строились по всей стране и считались локомотивами нового быта, они освобождали женщин от стояния у примусов и приготовления мещанских домашних обедов.
Фабрика-кухня виделась не только столовой, но и общественно-культурным центром, где рабочие могли бы не только насытиться, но и культурно отдохнуть в обеденный перерыв. Поэтому каждая такая постройка — в Москве ли, или в Горьком, мыслилась не столовкой по типовому проекту, а концептуальным высказыванием в стиле конструктивизма. До наших дней в Ленинграде дожили три фабрики-кухни, спроектированные АРУ, правда, все сильно перестроенные, — на Выборгской стороне, у Нарвских ворот (впоследствии превратилась в универмаг "Нарвский) и на Большом проспекте Васильевского острова (сейчас ТК "Балтийский").Сталинская фабрика на проспекте Карла Маркса, как и другие, состояла из производственной и торговой частей.
ладовые, цех по производству полуфабрикатов, кухня выходили окнами на Сампсониевский сад, а магазин и обеденные залы — на проспект. Проектная мощность предполагала приготовление двенадцати тысяч обедов в день. В 1931 году, когда при фабрике создали экспедицию термосов для отправки горячего питания на ближайшие заводы, продукцию утроили. А теперь отвлечемся и вспомним, как обстояло дело с питанием в 1929-1935 годы. В стране — почти голод, население городов бурно увеличилось, чудовищная коллективизация и истребление крестьянства не замедлили сказаться на сытости граждан. С 31 января 1929 года Наркомснаб опять вводит карточки (они просуществуют до 1935 года). Нормирован хлеб, сахар, мясо, масло, чай и даже картофель. Изобилие нэпа усилиями партии сведено на нет, но даже отоварить карточки — большая проблема, везде очереди, дефицит, и хозяйкам надо сильно побегать, чтобы сообразить на обед. Причем правительство в первую очередь кормит "индустриально полезных" граждан — рабочих, они выделены в первую категорию, им полагается по восемьсот граммов хлеба в день, а служащим — лишь по триста, детям — по двести. Лишенцам — арендаторам, частникам, монахам, священникам — карточки не положены вообще.
Пусть сдают золото и покупают продукты в "Торгсинах" (магазинах "торговля с иностранцами") или на рынках. Понятно, что партийные руководители, высший командный состав Красной Армии, научная и творческая элита получают спецснабжение. Они приравнены к рабочим особого списка, но их пайки выгодно отличаются по ассортименту, нормам, ценам, для таких покупателей созданы спецраспределители, дожившие в том или ином виде до перестройки. Вероятно, меню рабочих фабрик-кухонь было скудным, но тысячи рабочих они как-то кормили. Правда, порой в ход шли одуванчики, тюленье мясо, вобла, тюлька, хамса, соя. Микояновская "Книга о вкусной и здоровой пище" еще не была написана, и фабрики-кухни изощрялись в создании пролетарской кулинарии. Сегодня об этом боевом прошлом напомнят лишь авангардные формы здания — фабрики-кухни задумывали как архитектурные доминанты рабочих районов, и по оригинальности кухню АРУ действительно в округе никто "не переплюнул". В 1960-1990-е обеденный зал занимало кафе "Ровесник", прославившееся выставками неформалов в 1962 году и джем-сейшнами Ленинградского джазового фестиваля в 1966-м. Сейчас в здании офисы и магазины. А. П.
