Как правило, самки вкладывают в потомство гораздо больше своих ресурсов, чем самцы. Поэтому мужской «репродуктивный потенциал» обычно в избытке, а женский — в дефиците. Из этого проистекает конфликт эволюционных интересов между самцами и самками.
Конфликт полов может приводить к развитию весьма причудливых адаптаций . Они могут затрагивать не только брачное поведение и выбор партнера, но и взаимоотношения между родителями и потомством, в том числе физиологию беременности. Например, беременные самки мышей могут «передумать» и резорбировать свои эмбрионы, если будут обонять запах не отца будущих мышат, а другого самца (это называется «эффектом Брюса», см.: Bruce effect). Смысл этой адаптации в том, что доминирующий запах, вероятно, принадлежит доминантному самцу, который является более предпочтительным брачным партнером (носителем лучших генов), чем какой-то неудачник, которым тут больше и не пахнет.
Биологи из Техасского университета решили проверить, нет ли у самцов рыбы-иглы Syngnathus scovelli чего-то похожего на вышеупомянутый «эффект Брюса». Проведенные ими эксперименты показали, что самцы этого вида действительно могут регулировать количество вкладываемых в потомство ресурсов в зависимости от качества партнерши.
В эксперименте приняли участие 22 самца. Каждый самец спаривался последовательно с двумя самками. Выбора самцу не предоставляли (самца сажали в аквариум с одной случайно выбранной самкой), однако экспериментаторы могли судить о степени привлекательности данной самки по времени, которое ей требовалось, чтобы соблазнить партнера.
Самцы явно предпочитали крупных партнерш: чем крупнее самка, тем быстрее самец позволял ей отложить икру в свою сумку. При этом крупные самцы вели себя более привередливо, чем мелкие. Такая избирательность при выборе партнера характерна для многих рыб.
После спаривания подсчитывалось число икринок, оказавшихся в сумке самца. Через семь дней (то есть в середине беременности, которая у этого вида длится около двух недель) исследователи снова помещали самца под микроскоп и подсчитывали количество нормально развивающихся эмбрионов. Через сутки после родов самцу подсаживали другую случайно выбранную самку, и вся процедура повторялась.
Оказалось, что количество икринок, которое самец позволяет самке отложить в свою сумку, положительно коррелирует с размером самки. Это количество в эксперименте варьировало от 4 до 42 (в среднем 22,5). Выживаемость потомства колебалась от 0 до 100% (в среднем 71%) и тоже зависела от размера самки: чем крупнее мать, тем выше шанс каждого эмбриона благополучно родиться на свет.
Эти результаты позволяют предположить, что самец может регулировать количество ресурсов своего организма, затрачиваемых на вынашивание потомства, в зависимости от привлекательности самки. Под «привлекательностью» в данном случае имеется в виду размер, но авторы отмечают, что у крупных самок и вторичные половые признаки обычно выражены сильнее, чем у мелких.
В принципе эти факты можно объяснить и иначе — например, тем, что крупные самки откладывают более крупную и жизнеспособную икру. Однако сравнение результатов двух последовательных беременностей у каждого самца показало, что зависимостью качества икры от размера самки нельзя объяснить все наблюдаемые факты. Оказалось, что число живых мальков, рожденных самцом после второй беременности, коррелирует не только с привлекательностью его второй партнерши, но и с числом мальков, рожденных им в результате первой беременности (в первом случае корреляция положительная, а во втором — отрицательная). Это значит, что беременность связана с серьезными затратами ресурсов, и если самец родит много мальков от одной самки, то на следующую беременность у него останется существенно меньше сил. Следовательно, у самца есть прямой резон «сэкономить» на потомстве малоинтересной самки, чтобы сохранить побольше сил для последующего вынашивания более «перспективных» детей. Кроме того, эти результаты показывают, что выживаемость эмбрионов во многом зависит именно от количества ресурсов, вложенных в потомство отцом.
Полученные результаты вполне соответствуют теоретическим ожиданиям. Исследование подтвердило, что эволюционный конфликт полов у видов с инверсией половых ролей может приводить к развитию у самцов физиологических адаптаций, сходных с теми, которые обычно развиваются у самок.
© 2000–2012 NoNaMe