Опять 25! (Многосерийная драма «Булавы»)

Министерство обороны России сообщило о неудаче очередных, двенадцатых по счету (и одиннадцатых, если считать только «огневые» пуски), испытаниях новой межконтинентальной баллистической ракеты морского базирования РСМ-56 «Булава». Не вникая в технические детали, которые, так или иначе, еще предстоит выяснять специалистам, необходимо понять, каково на сегодня состояние проекта в целом, и насколько очередная неудача ставит под угрозу развитие стратегических ядерных сил России.

Путь «Барка»

Сегодняшняя ситуация имеет достаточно длинную и сложную предысторию. Ее корни уходят в середину 80-х годов, когда миасское КБ Макеева (ныне – ОАО ГРЦ им. Макеева), традиционно разрабатывавшее баллистические ракеты для ВМФ, получило задание на разработку усовершенствованного варианта твердотопливной ракеты Р-39 комплекса Д-19. Этим комплексом оснащались самые крупные и мощные в мире подводные ракетоносцы проекта 941 «Акула», известные также под западным шифром «Тайфун».

Новая ракета, получившая индекс Р-39УТТХ и имя «Барк», должна была заменить базовую Р-39 в шахтах «Тайфунов» в ходе модернизации с середины 90-х по начало 2000-х годов. По сравнению с базовой Р-39, «Барку» предполагалось увеличить дальность полета (с 8250 до более чем 10000 км) и повысить точность его разделяющихся головных частей индивидуального наведения. Однако в разработку ракеты вмешался фактор распада СССР.
Выделение средств на разработку «Барка» резко замедлилось, и в результате вместо полноценной программы испытаний к 1998 году удалось произвести только три пуска ракеты. Все три пуска завершились неудачно. По мнению специалистов неудачи не являлись фатальными, и в процессе дальнейших испытаний ракету должны были довести до ума, но сделать это КБ Макеева не дали. В 1998 году разработка перспективного ракетного комплекса была передана Московскому институту теплотехники – МИТ. Руководство МИТ утверждало, что может в короткие сроки создать для ВМФ России новую баллистическую ракету, унифицированную с МБР «Тополь-М», что должно было значительно упростить и удешевить развертывание и содержание группировки морских стратегических ядерных сил.
Одновременно от работ над новой ракетой отстранялся Институт вооружения ВМФ (28-й НИИ МО) и ряд профильных НИИ Роскосмоса, традиционно сопровождавших разработку подобных изделий. Все начиналось с нуля. Сопровождение нового изделия было возложено на 4-й ЦНИИ МО, традиционно занимавшийся сопровождением ракет РВСН. Кто был инициатором столь решительной смены курса сказать сложно, но называемый в прессе круг ответственных обычно сводится к следующим лицам.
Это директор МИТ Юрий Соломонов, директор 4-го ЦНИИ МО генерал-майор Владимир Дворкин, главком ВМФ адмирал флота Владимир Куроедов, министр обороны маршал Игорь Сергеев, министр экономики Яков Уринсон и председатель правительства РФ Виктор Черномырдин.
Московский институт теплотехники и 4-й ЦНИИ МО были традиционно близки ракетчику Игорю Сергееву, который принимал активное участие в испытаниях и постановке на вооружение комплексов «Тополь» и «Тополь-М». В итоге Виктору Черномырдину поступило письмо за подписями министра экономики и министра обороны с предложением передать разработку МИТу. Глава правительства письмо завизировал.

На ситуацию мог повлиять главком ВМФ, однако, внятных возражений (по крайней мере, следы которых остались бы в открытых источниках) со стороны командования флота по этому вопросу не последовало. Разработка проекта «Барк» была прекращена, четвертая изготовленная ракета утилизирована.

Одним из самых главных последствий данного решения стало быстрое списание ракетоносцев проекта 941 – ресурс их ракет Р-39 не продлевался в ожидании появления ракеты «Барк», а после того как разработка «Барка» была отменена, ракетоносцы данного типа очень быстро остались без «главного калибра». Особенно с учетом того, что первые ступени ракет Р-39 производились на украинском «Южмаше». Три из шести построенных ракетоносцев ушли на слом, еще два выведены из состава флота и законсервированы, а один оставшийся переоборудовали под испытания «Булавы».

Также под «Булаву» было решено строить перспективные ракетоносцы проекта 955 и 955А. В настоящее время головной подводный крейсер этого проекта, «Юрий Долгорукий», проходит испытания, еще два строятся, и до нового года должен быть заложен четвертый корабль проекта.
Основу же морских стратегических ядерных сил России в настоящее время составляют 11 ракетоносцев с ракетами КБ Макеева – 5 АПЛ проекта 667БДР с ракетами Р-29Р и 6 – 667БДРМ с ракетами Р-29РМ и Р-29РМУ «Синева». Однако эти корабли в обозримом будущем покинут состав флота по физическому старению – ракетоносцы проекта 667БДР в течение ближайших 5-7 лет, 667БДРМ – 10-20 лет.

Трудное рождение «Булавы»

Р-30 3М30 «Булава́-30» (РСМ-56 — для использования в международных договорах; SS-NX-30 — по классификации НАТО; «Булава-М», «Булава-47») — новейшая российская твёрдотопливная баллистическая ракета, размещаемая на подводных лодках. Разработка ракеты ведётся Московским институтом теплотехники (ранее разработавшим ракету наземного базирования «Тополь-М») под руководством Ю. С. Соломонова.

Основные характеристики

Количество ступеней 3
Длина (с ГЧ) 12,1 м
Длина (без ГЧ) 11,5 м
Диаметр 2 м
Стартовая масса 36,8 т.
Забрасываемый вес 1150 кг.
Вид топлива твёрдое смесевое
Дальность полета 8000 км
Тип головной части разделяющаяся, ядерная, отделяемая
Количество боевых блоков 6
Мощность заряда 6x150 кт
Система управления автономная, инерциальная на базе БЦВК
Способ базирования 955 «Борей» (941УМ «Акула)

То, что «Булава» будет иметь очень мало общего с «Тополем-М» стало ясно сразу, как только начались ее испытания и появились общедоступные изображения – новая ракета отличалась практически всем, начиная с внешнего вида и геометрических размеров, и заканчивая конструкцией головной части. Тем не менее, отступать было уже поздно.
23 сентября 2004 года были произведены первые испытания ракеты – запуск массо-габаритного макета. В следующем году состоялся первый реальный пуск. Всего с 27 сентября 2005 по 9 декабря 2009 года состоялось 11 реальных пусков, только три из которых – первый, второй и восьмой оказались полностью успешными. Еще два пуска были признаны «частично успешными».
Таким образом, количество неудачных пусков «Булавы» уже значительно перекрыло аналогичный показатель «Барка», а стоимость самой программы по разным оценкам уже превысила 100 миллиардов рублей, не считая расходов на постройку новых ракетоносцев, для которых «Булава» создается.
Цепочка неудач поставила перевооружение морских стратегических ядерных сил (СЯС) под угрозу срыва. В настоящее время «Булава» является единственной баллистической ракетой, которую можно размещать на новых подлодках. Обсуждаемое  переоборудование ракетоносцев проекта 955 под жидкостную «Синеву» займет длительное время и потребует немалых дополнительных средств. Реанимация проекта «Барк» займет еще большее время, а в силу размеров и массы ракеты переоборудовать новые лодки под «Барк» будет еще труднее, если вообще возможно.
В качестве варианта использования уже построенных и строящихся АПЛ проекта 955 до доводки «Булавы» предлагается использовать их как носители стратегических крылатых ракет, наподобие того, как используются в ВМФ США четыре из 18 построенных АПЛ типа «Огайо». Этот вариант требует наименьшего времени и средств, однако адекватной заменой баллистическим ракетам крылатые ракеты служить не могут.

Что делать?
Ответ на этот вопрос зависит от причин, которыми вызваны неудачи «Булавы». По мнению многих специалистов, проблемы проекта заключаются как в недостаточном опыте МИТ и 4 ЦНИИ МО в разработке и сопровождении баллистических ракет для подводных лодок, так и в критическом состоянии отечественной промышленности. Это состояние делает крайне трудновыполнимой задачу освоения принципиально нового изделия, в производстве которого участвуют сотни предприятий-смежников.
Проблема в данном случае заключается не столько в финансировании проекта, сколько в обеспечении должного контроля на всем протяжении производства комплектующих и сборки готовой ракеты, в обеспечении этих производств кадрами, и соответствующем стимулировании их хорошей работы. При этом очевидно, что качество ракеты не поднять простым повышением зарплат – без принятия иных мер на выходе будет то же самое изделие, но более дорогое.
В деталях эти меры еще предстоит разработать. Но кое-что ясно уже сейчас. По мнению большей части специалистов к работе над новой ракетой необходимо привлечь, возможно с полной передачей темы, КБ Макеева – традиционно занимающееся флотскими ракетами, и достигшее на этой стезе очевидных успехов – Р-29РМУ «Синева» в настоящее время является одной из лучших в мире баллистических ракет для подводных лодок, не уступая американскому «Трайдент 2». Однако иные размеры и жидкостная схема не позволяют, как уже было сказано, быстро разместить ее на новых лодках. Вместе с тем, работа над Р-39 и Р-39УТТХ, дали КБ Макеева опыт в создании твердотопливных ракет.

Часть специалистов полагает целесообразным одновременно с доводкой «Булавы» объявить конкурс на разработку нового ракетного комплекса для АПЛ проекта 955, с привлечением к работам нескольких ведущих КБ и последующей реализацией наиболее перспективного проекта. Это позволит спустя несколько лет получить комплекс, которым можно будет заменить «Булаву» — на случай если ее надежность так и не удастся повысить.
Для обеспечения надлежащего надзора программа перевооружения морских СЯС должна быть взята под личный контроль президента России, который отвечает за состояние вооруженных сил как верховный главнокомандующий. При этом руководители, которые будут непосредственно возглавлять и координировать проект, должны в случае неудачи проекта,  отвечать чем то большим нежели простым смещением с должности, коль скоро материальные стимулы надлежащего действия не имеют, а отставка никого не пугает.
Кроме того, представляется необходимым расследование повторяющихся неудач «Булавы», и предыстории разработки этого проекта, по результатам которого должны быть получены ответы на следующие вопросы:
1.    Насколько эффективно осуществляется расходование бюджетных средств в данном проекте?
2.    Какие лица виновны в изготовлении дефектных ракет после всех обещаний устранить недостатки, и какую ответственность они должны нести?
3.    Насколько оправданной была передача разработки перспективной морской баллистической ракеты из КБ Макеева в МИТ в 1998 году, какими мотивами руководствовались лица, принимавшие эти решения, и какова их ответственность в сложившейся ситуации?

Без честных и доступных всем ответов на данные вопросы успех дальнейшей работы представляется крайне сомнительным. На сегодня обороноспособность страны в значительной мере обеспечивается ракетно-ядерным потенциалом, и его критическое ослабление грозит тяжелыми последствиями. За время, прошедшее с момента окончания Великой Отечественной войны, и особенно – с момента распада СССР, слишком многие  – от руководителей высокого ранга до специалистов на производстве привыкли к тому, что самым страшным наказанием за халатное отношение к своим обязанностям, принимаемым решениям и выполняемым действиям является увольнение. Очевидно, что как минимум в сфере обеспечения стратегических ядерных сил эта система должна быть пересмотрена. Цена ошибки становится слишком высокой.

по материалам открытых источников