Потери СССР и Германии в ВОВ. Часть I

Мне кажется, что для абсолютного большинства слова Великая Отечественная не являются пустым звуком. Поэтому и любая информация об этой войне будет интересна.

Возможно мнение автора статьи не является не бесспорным. Но, мне кажется, материал является достаточно любопытным для того, чтобы с ним ознакомиться.

К сожалению, движок сайта имеет ограничения на количество символов в одном посте, поэтому статью пришлось разбить на две части.

Необходимое предисловие

Прежде, чем пускаться в объяснения, статистику и прочее, давайте сразу поясним, что имеется в виду. В данной статье рассматриваются потери, понесенные Красной Армией, Вермахтом и войсками стран сателлитов Третьего Рейха, а также гражданским населением СССР и Германии, только в период с 22.06.1941 до момента окончания военных действий в Европе (к сожалению, в случае с Германией это практически неисполнимо). Сознательно исключены советско-финляндская война и «освободительный» поход РККА. Вопрос потерь СССР и Германии неоднократно поднимался в печати, идут бесконечные споры в Интернете и по телевидению, но к единому знаменателю исследователи данного вопроса прийти никак не могут, потому что, как правило, все аргументы сводятся в итоге к эмоциональным и политизированным высказываниям. Это лишний раз доказывает, насколько болезненный это вопрос в отечественной истории. Целью статьи не является «выяснение» окончательной истины в данном вопросе, а попытка суммировать различные данные, содержащиеся в разрозненных источниках. Право делать вывод предоставим читателю.

При всем многообразии литературы и сетевых ресурсов о Великой Отечественной Войне, представления о ней во многом страдают определенной поверхностностью. Основная причина этого — идеологизированность того или иного исследования или произведения и не важно, что это за идеология — коммунистическая или антикоммунистическая. Трактовка такого грандиозного события в свете какой-либо идеологии заведомо ложно.

Особенно горько читать последнее время о том, что война 1941–45 гг. была лишь схваткой двух тоталитарных режимов, где один, дескать, вполне соответствовал другому. Мы же попробуем взглянуть на эту войну с точки зрения наиболее оправданной — геополитической.

Германия 30-х, при всех своих нацистских «особенностях», прямо и неуклонно продолжала то мощное стремление к первенству в Европе, которое веками определяло путь германской нации. Даже сугубо либеральный германский социолог Макс Вебер писал во время 1-й мировой войны: «…мы, 70 млн. немцев…обязаны быть империей. Мы должны это сделать, даже если боимся потерпеть поражение». Корни этого устремления немцев уходят корнями вглубь веков, как правило, апелляцию нацистов к средневековой и даже языческой Германии истолковывают как чисто идеологическое мероприятие, как конструирование мобилизующего нацию мифа.

С моей точки зрения все сложнее: именно германские племена создали империю Карла Великого, позднее на ее фундаменте сложилась Священная Римская Империя германской нации. И именно «империя германской нации» создала то, что называется «европейской цивилизацией» и начала завоевательную политику европейцев с сакраментального «Drang nach osten» — «натиска на восток», ведь половина «исконно» немецких земель, вплоть до 8–10 веков принадлежала славянским племенам. Поэтому присвоение плану войны против «варварского» СССР названия «план Барбаросса» — не случайное совпадение. Эта идеология «первенства» Германии, как основополагающей силы «европейской» цивилизации, явилась исходной причиной двух мировых войн. Причем в начале Второй мировой Германия смогла действительно (пусть и ненадолго) осуществить свое устремление.

Вторгаясь в пределы той или иной европейской страны, немецкие войска встречали изумительное по своей слабости и нерешительности сопротивление. Кратковременные схватки армий европейских стран с вторгнувшимися в их пределы германскими войсками, за исключением Польши, являли собой скорее соблюдение некоего «обычая» войны, чем действительное сопротивление.

Чрезвычайно много написано о дутом европейском «движении Сопротивления», якобы бы наносившем гигантский урон Германии и свидетельствовавшем, что Европа наотрез отвергала свое объединение под германским главенством. Но, за исключение Югославии, Албании, Польши и Греции, масштабы Сопротивления — тот же идеологический миф. Несомненно, режим, устанавливаемый Германией в оккупированных странах, не устраивал широкие слои населения. В самой Германии тоже существовало сопротивление режиму, но ни в том, ни в другом случае это не являлось сопротивлением страны и нации в целом. Например, в движении Сопротивления во Франции за 5 лет погибли 20 тысяч человек; за те же 5 лет погибло около 50 тысяч французов, воевавших на стороне немцев, то есть в 2,5 раза больше!

В советское время гиперболизация Сопротивления была внедрена в умы, как полезный идеологический миф, дескать, нашу борьбу с Германией поддерживала вся Европа. В действительности, как уже упоминалось, серьезное сопротивление оккупантам оказали лишь 4 страны, что объясняется их «патриархальностью»: им были чужды не столько «германские» порядки, насаждаемые Рейхом, сколько общеевропейские, ибо эти страны по своему образу жизни и сознания во многом не принадлежали европейской цивилизации (хотя географически включены в Европу).

Таким образом, к 1941 году почти вся континентальная Европа, так или иначе, но без особых потрясений вошла в состав новой империи с Германией во главе. Из существовавших двух десятков европейских стран почти половина — Испания, Италия, Дания, Норвегия, Венгрия, Румыния, Словакия, Финляндия, Хорватия — совместно с Германией вступили в войну против СССР, послав на Восточный фронт свои вооруженные силы (Дания и Испания без формального объявления войны). Остальные европейские страны не принимали участие в военных действиях против СССР, но так или иначе «работали» на Германию, или, скорее, на новообразованную европейскую Империю. Неверное представление о событиях в Европе, заставило нас начисто забыть о многих реальных событиях того времени. Так, например, англо-американские войска, под командованием Эйзенхауэра в ноябре 1942 года в Северной Африке сражались поначалу не с немцами, а с двухсоттысячной армией французов, несмотря на быструю «победу» (Жан Дарлан ввиду явного превосходства сил союзников приказал сдаться французским войскам), в боевых действиях погибли 584 американца, 597 англичан и 1600 французов. Конечно это мизерные потери в масштабах той всей Второй Мировой войны, но они показывают, что ситуация была несколько сложней, чем обычно думают.

Красная Армия в боях на Восточном фронте захватила полмиллиона пленных, являющихся гражданами вроде бы, не воевавших с СССР стран! Можно возразить, что это «жертвы» германского насилия, загнавшего их на русские просторы. Но немцы были не глупее нас с вами и вряд ли допустили на фронт поголовно неблагонадежный контингент. И пока очередная великая и многонациональная армия одерживала победы в России, Европа была, в общем и целом, на ее стороне. Франц Гальдер в своем дневнике 30 июня 1941 года записал слова Гитлера: «Европейское единство в результате совместной войны против России». И Гитлер вполне верно оценил положение. Фактически геополитические цели войны против СССР осуществляли не только немцы, а 300 млн. европейцев, объединенных на различных основаниях — от вынужденного подчинения до желанного сотрудничества — но, так или иначе, действующих совместно. Только благодаря опоре на континентальную Европу, немцы смогли мобилизовать в армию 25% всего населения (для справки: СССР мобилизовал 17% своих граждан). Одним словом, силу и техническую оснащенность армии, вторгшейся в СССР, обеспечивали десятки миллионов квалифицированных рабочих всей Европы.

Для чего мне потребовалось столь длинное вступление? Ответ прост. Наконец надо осознать, что СССР воевал не только с Германским Третьим Рейхом, но почти со всей Европой. К сожалению, на извечное «русофобство» Европы наложился страх перед «жутким зверем» — большевизмом. Многие добровольцы из европейских стран, воевавшие в России, воевали именно с чуждой им коммунистической идеологией. Не меньшее их число было сознательными ненавистниками «неполноценных» славян, зараженные чумой расового превосходства. Современный немецкий историк, Р. Рюруп пишет:

Во многих документах Третьего Рейха запечатлелся образ врага — русского, глубоко укоренившийся в германских истории и обществе. Такие взгляды были свойственны даже тем офицерам и солдатам, которые не были убежденными или восторженными нацистами. Они (эти солдаты и офицеры) также разделяли представления о "вечной борьбе" германцев… о защите европейской культуры от "азиатских орд", о культурном призвании и праве господства немцев на Востоке. Образ врага подобного типа был широко распространен в Германии, он принадлежал к "духовным ценностям".

И это геополитическое сознание было свойственно не только немцам, как таковым. После 22 июня 1941 года, как на дрожжах появляются добровольческие легионы, позже превратившиеся в дивизии СС «Нордланд» (скандинавская), «Лангемарк» (бельгийско-фламандская), «Шарлемань» (французская). Угадайте, где они защищали «европейскую цивилизацию»? Верно, довольно далеко от Западной Европы, в Белоруссии, на Украине, в России. Немецкий профессор К. Пфеффер писал в 1953 году «Большинство добровольцев из стран Западной Европы шли на Восточный фронт потому, что видели в этом ОБЩУЮ задачу для всего Запада…» Вот с силами почти всей Европы и суждено было столкнуться СССР, а не только с Германией, и столкновение это было не «двух тоталитаризмов», а «цивилизованной и прогрессивной» Европы с «варварским государством недочеловеков», так долго пугавшем европейцев с востока.

1. Потери СССР

По официальным данным переписи населения 1939 года, в СССР проживало 170 млн. человек — существенно больше, чем в любой другой отдельно взятой стране Европы. Все население Европы (без СССР) составляло 400 млн. человек. К началу Второй Мировой Войны население Советского Союза отличалось от населения будущих противников и союзников высоким уровнем смертности и низкой продолжительностью жизни. Тем не менее, высокая рождаемость обеспечивала значительный прирост населения (2% в 1938–39 гг.). Также отличие от Европы состояло в молодости населения СССР: доля детей младше 15 лет составляла 35%. Именно эта особенность позволила сравнительно быстро, (в теч. 10 лет) восстановить предвоенную численность населения. Доля городского населения составляла лишь 32%, (для сравнения: в Великобритании — более 80%, во Франции — 50%, в Германии — 70%, в США — 60%, и лишь в Японии она имела ту же величину, что и в СССР).

В 1939 году население СССР заметно увеличилось, после вхождения в состав страны новых областей (Западные Украина и Белоруссия, Прибалтика, Буковина и Бессарабия), население которых составляло от 20[1] до 22,5[2] млн. человек. Общая численность населения СССР по справке ЦСУ на 1 января 1941 года, определялась в 198 588 тыс. человек (в том числе РСФСР — 111 745 тыс. чел.) По современным оценкам оно все же было меньше, и на 1 июня 41 года составляло 196,7 млн. человек.

Численность населения некоторых стран на 1938–40 гг.

СССР — 170,6 (196,7) млн. человек;

Германия — 77,4 млн. человек;

Франция — 40,1 млн. человек;

Великобритания — 51,1 млн. человек;

Италия — 42,4 млн. человек;

Финляндия — 3,8 млн. человек;

США — 132,1 млн. человек;

Япония — 71,9 млн. человек.

К 1940 году население Рейха увеличилось до 90 млн. человек, а с учетом сателлитов и покоренных стран — 297 млн. человек. К декабрю 1941 года, СССР потерял 7% территории страны, на которой до начала ВОВ проживало 74,5 млн. человек. Это еще раз подчеркивает, что несмотря на уверения Гитлера, СССР не имел преимуществ в людских ресурсах над Третьим Рейхом.

За все время Великой Отечественной Войны в нашей стране 34,5 миллиона человек надевали военную форму. Это составило порядка 70% от общей численности мужчин в возрасте 15–49 лет в 1941 году. Численность женщин в Красной Армии равнялась примерно 500 тысячам. Выше процент призванных был только в Германии, но как мы говорили ранее, дефицит рабочей силы немцы покрывали за счет рабочих Европы и военнопленных. В СССР подобный дефицит покрывался увеличенной продолжительностью рабочего дня и широким использованием труда женщин, детей и стариков.

О прямых безвозвратных потерях Красной Армии долгое время в СССР не говорили. В частной беседе маршал Конев в 1962 году назвал цифру 10 млн. человек[3], известный перебежчик — полковник Калинов, сбежавший на Запад в 1949 году — 13,6 млн. человек[4]. Цифра в 10 млн. человек была обнародована во французской версии книги «Войны и народонаселение» Б. Ц. Урланиса, известного советского демографа. Авторы известной монографии «Гриф секретности снят» (под ред. Г. Кривошеева) в 1993 году и в 2001 году опубликовали цифру 8,7 миллиона человек, на данный момент в большинстве справочной литературы указана именно она. Но сами авторы констатируют, что туда не входят: 500 тыс. военнообязанных, призванных по мобилизации и захваченных противником, но не зачисленных в списки частей и соединений. Также не учтены почти полностью погибшие ополченцы Москвы, Ленинграда, Киева и других крупных городов. В настоящее время наиболее полные списки безвозвратных потерь советских солдат составляют 13,7 млн. человек, но примерно 12-15% записей повторны. По данным статьи «Мертвые души Великой Отечественной» («НГ», 22.06.99), историко-архивным поисковым центром «Судьба» ассоциации «Военные мемориалы» установлено, что за счет двойного и даже тройного учета число погибших воинов 43-й и 2-й Ударных армий в исследованных центром боях было завышено на 10-12%. Поскольку эти цифры относятся к периоду, когда учет потерь в Красной Армии был недостаточно тщателен, то можно предположить, что в целом по войне за счет двойного счета число погибших красноармейцев завышено примерно на 5–7%, т. е. на 0,2–0,4 млн. чел.

К вопросу о пленных. Американский исследователь А. Даллин по архивным немецким данным оценивает их количество в 5,7 млн. человек. Из них погибли в плену 3,8 млн. то есть 63%[5]. Отечественные историки оценивают количество пленных красноармейцев в 4,6 млн. человек, из них погибло 2,9 млн.[6] В отличии от немецких источников, сюда не включены гражданские лица (например железнодорожники), а также тяжело раненные, оставшиеся на поле боя, занятом противником, и впоследствии умершие от ран или расстрелянные (около 470-500 тыс.[7]) Особенно отчаянным положение военнопленных было в первый год войны, когда было захвачено более половины их общей численности (2,8 млн. человек), а их труд еще не стал использоваться в интересах Рейха. Лагеря под открытым небом, голод и холод, болезни и отсутствие лекарств, жесточайшее обращение, массовые расстрелы больных и неспособных к работе, да и просто всех неугодных, в первую очередь комиссаров и евреев. Не справляясь с потоком пленных и руководствуясь политическими и пропагандисткими мотивами, оккупанты в 1941 году распустили по домам свыше 300 тысяч военнопленных, главным образом уроженцев западной Украины и Белоруссии. В дальнейшем такая практика была прекращена.

Также не стоит забывать, что примерно 1 млн. военнопленных был переведен из плена в состав вспомогательных частей Вермахта[8]. Во многих случаях для пленных это был единственный шанс выжить. Опять же большая часть этих людей, по немецким данным, при первой возможности старалась дезертировать из частей и соединений Вермахта[9]. В местных вспомогательных силах немецкой армии выделялись:

1) добровольные помощники (хиви)
2) служба порядка (оди)
3) фронтовые вспомогательные части (шума)
4) полицейские и оборонные команды (гема).

В начале 1943 года в вермахте действовало: до 400 тыс. хиви, от 60 до 70 тыс. оди, и 80 тыс. в восточных батальонах.

Некоторая часть военнопленных и населения оккупированных территорий сделали сознательный выбор в пользу сотрудничества с немцами. Так, в дивизию СС «Галичина» на 13 000 «мест» было 82 000 добровольцев. Более 100 тыс. латышей, 36 тыс. литовцев и 10 тыс. эстонцев служили в немецкой армии, преимущественно в войсках СС.

Кроме того, несколько миллионов человек с захваченных территорий, были угнаны на принудительные работы в Рейх. ЧГК (Чрезвычайная госкомиссия) сразу после войны оценивала их количество в 4,259 млн. человек. Более поздние исследования дают цифру в 5,45 млн. человек, из них погибло 850-1000 тыс.

Оценки прямого физического истребления мирного населения, по данным ЧГК от 1946г.

РСФСР — 706 тыс. чел.

УССР — 3256,2 тыс. чел.

БССР — 1547 тыс. чел.

Лит. ССР — 437,5 тыс. чел.

Лат. ССР — 313,8 тыс. чел.

Эст. ССР — 61,3 тыс. чел.

Молд. ССР — 61 тыс. чел.

Карело-Фин. ССР — 8 тыс. чел. (10)

Столь высокие цифры для Литвы и Латвии объясняются тем, что там находились лагеря смерти и концентрационные лагеря для военнопленных. Огромными были и потери населения в прифронтовой полосе во время боевых действий. Однако определить их фактически невозможно. Минимально допустимая величина — число умерших в блокадном Ленинграде, т. е. 800 тысяч человек. В 1942 году коэффициент детской смертности в Ленинграде достиг 74,8%, то есть из 100 новорожденных умирало около 75 младенцев!

Еще один немаловажный вопрос. Какое количество бывших советских граждан после окончания Великой Отечественной Войны предпочло не возвращаться в СССР? По советским архивным данным, численность «второй эмиграции» составляла 620 тыс. человек. 170 000 — немцев, бессарабцев и буковинцев, 150 000 — украинцев, 109 000 — латышей, 230 000 — эстонцев и литовцев и только 32 000 русских[11]. Сегодня эта оценка представляется явно заниженной. По современным данным эмиграция из СССР составила 1,3 млн. человек. Что дает нам разницу почти в 700 тыс. ранее относившуюся к безвозвратным потерям населения[12].

Итак, каковы же потери Красной Армии, мирного населения СССР и общие демографические потери в Великой Отечественной Войне? На протяжении двадцати лет основной оценкой была «притянутая» за уши Н.Хрущевым цифра 20 млн. чел. В 1990 году в результате работы специальной комиссии Генштаба и Госкомстата СССР появляется более обоснованная оценка в 26,6 млн. чел. На данный момент она и является официальной. Обращает на себя внимание тот факт, что еще в 1948 году американский социолог Тимашев дал оценку потерь СССР в войне, которая практически совпала с оценкой комиссии Генштаба. Также с данными Комиссии Кривошеева совпадает оценка Максудова, сделанная им в 1977 году. По данным комиссии Г. Ф. Кривошеева[13]:

Итак, давайте суммируем:

Послевоенная оценка потерь Красной Армии: 7 млн. человек.

Тимашев: Красная Армия — 12,2 млн. чел., мирное население 14,2 млн.чел., прямые людские потери 26,4 млн. чел., общие демографические 37,3 млн.[14]

Арнтц и Хрущев: прямые людские: 20 млн. чел.[15]

Бирабен и Солженицын: Красная Армия 20млн. чел., мирное население 22,6 млн. чел., прямые людские 42,6 млн., общие демографические 62,9 млн. чел.[16]

Максудов: Красная Армия — 11,8 млн. чел., мирное население 12,7 млн. чел, прямые людские потери 24, 5 млн. чел. Нельзя не оговориться, что С. Максудов (А. П. Бабенышев, Гарвардский университет США) чисто боевые потери КА определил в 8,8 млн. чел[17]

Рыбаковский: прямые людские 30 млн. чел.[18]

Андреев, Дарский, Харькова (Генштаб, комиссия Кривошеева): прямые боевые потери Красной Армии 8,7 млн. (11, 994 включая военнопленных) чел. Мирное население (включая военнопленных) 17,9 млн. чел. Прямые людские потери 26,6 млн. чел.[19]

Б. Соколов: потери Красной Армии — 26 млн. человек[20]

М. Харрисон: общие потери СССР — 23,9 — 25,8 млн. человек.

Что же мы имеем в «сухом» остатке? Будем руководствоваться простой логикой.

Оценка потерь Красной Армии данная в 1947 году (7 млн.) не вызывает доверия, т. к. не все подсчеты, даже при несовершенстве советской системы были завершены.

Хрущевская оценка тоже не является подтвержденной. С другой стороны настолько же необоснованной являются и «солженицынские» 20 млн. человек потерь только армии или даже 44 млн (не отрицая некоторый талант А.Солженицына как писателя, все факты и цифры в его трудах не подтверждены ни единым документом и понять откуда он что брал — невозможно).

Борис Соколов пытается втолковать нам о том, что потери лишь вооруженных сил СССР составили 26 млн. человек. Руководствуется он при этом косвенным методом вычислений. Довольно точно известны потери офицерского состава Красной Армии, по Соколову это 784 тыс. человек (1941–44 гг.) Господин Соколов, ссылаясь на среднестатистические потери офицеров Вермахта на Восточном фронте 62500 человек (1941–44 гг.), и данные Мюллера-Гиллебранта, выводит соотношение потерь офицерского корпуса к рядовому составу Вермахта, как 1:25, то есть 4%. И, ничтоже сумняшеся, экстраполирует эту методику на Красную Армию, получая свои 26 миллионов безвозвратных потерь. Однако такой подход, при ближайшем рассмотрении, оказывается изначально ложным. Во-первых, 4% потерь офицеров не есть верхний предел, например, в польской кампании вермахт потерял 12% офицеров к общим потерям ВС. Во-вторых, господину Соколову было бы нелишне знать, что при штатной численности немецкого пехотного полка в 3049 человек офицеров в нем было 75 человек, то есть 2,5%. А в советском пехотном полку, при численности 1582 человека — офицеров 159 человек, т. е.10%. В-третьих, апеллируя к вермахту, Соколов забывает о том, что чем больше боевого опыта в войсках тем меньше потери среди офицеров. В Польской кампании потери немецких офицеров −12%, во французской — 7%, а на Восточном фронте уже 4%.

То же самое можно применить и к РККА: если в конце войны потери офицеров (не по Соколову, а по статистике) составляли 8-9%, то на начало ВОВ могли составить и 24%. Получается, как у шизофреника, все логично и правильно, лишь исходная посылка неверна. Почему на теории Соколова мы остановились, так подробно? Да потому, что г. Соколов весьма часто излагает свои цифры в СМИ.

С учетом вышесказанного, откинув заведомо заниженные и завышенные оценки потерь, получаем: Комиссия Кривошеева — 8,7 млн. человек (с военнопленными 11,994 млн. данные 2001 г.), Максудов — потери даже несколько ниже официальных — 11,8 млн. чел. (1977 −93 гг.), Тимашев — 12,2 млн. чел. (1948). Сюда же можно причислить и мнение М. Харрисона, при уровне общих потерь указанным им потери армии должны укладываться в данный промежуток. Эти данные получены различными методиками расчетов, т. к. и Тимашев и Максудов, соответственно не имели доступа к архивам МО СССР и России. Думается, что потери ВС СССР в ВОВ лежат очень близко к такой «кучной» группе результатов. Не будем забывать, что в эти цифры входят 2,6–3,2 млн. уничтоженных советских военнопленных.

В заключение, следует наверное, согласиться с мнением Максудова, что из числа потерь надо исключить эмиграционный отток, который составил 1,3 млн. чел., что не учли в исследовании Генштаба. На эту величину и следует уменьшить величину потерь СССР в ВОВ. В процентном соотношении структура потерь СССР выглядит так:

41% — потери ВС (включая военнопленных)

35% — потери ВС (без военнопленных, т. е. прямые боевые)

39% — потери населения оккупированных территорий и прифронтовой полосы (45% с военнопленными)

8% — население тыла

6% — ГУЛАГ

6% — эмиграционный отток.

Источники:

1. ЦСУ СССР. Численность, состав и движение населения СССР. М 1965 г.
2. Население России в 20 веке М. 2001 г.
3. Арнтц. Людские потери во Второй мировой войне М. 1957 г.
4. Frumkin G. Population Changes in Europe since 1939 N.Y. 1951
5. Dallin A. German rule in Russia 1941–1945 N.Y.— London 1957
6. Россия и СССР в войнах 20 века М.2001
7. Россия и СССР в войнах 20 века М.2001
8. Полян П. Жертвы двух диктатур М. 1996г.
9. Thorwald J. The Illusion. Soviet soldiers in Hitler,s Army N. Y. 1975
10. Сборник сообщений Чрезвычайной государственной комиссии М. 1946
11. Земсков. Рождение второй эмиграции 1944–1952 гг. СИ 1991 № 4
12. Timasheff N. S. The postwar population of the Soviet Union 1948
13. «Гриф секретности снят». Потери ВС СССР М.1993г.; Россия и СССР в войнах 20 века М.2001
14. Timasheff N. S. The postwar population of the Soviet Union 1948
15. Арнтц. Людские потери во Второй мировой войне М. 1957 г.; «Международная жизнь» 1961 № 12
16. Biraben J. N. Population 1976.
17. Максудов С. Потери населения СССР Benson (Vt) 1989.; «О фронтовых потерях СА в годы Второй мировой войны» «Свободная мысль» 1993г. № 10
18. Население СССР за 70 лет. Под редакцией Рыбаковского Л. Л. М 1988 г.
19. «Гриф секретности снят». Потери ВС СССР М.1993г.; Россия и СССР в войнах 20 века М.2001; Андреев, Дарский, Харькова. Население Советского Союза 1922–1991 гг. М 1993г.
20. Соколов Б. «Новая газета» № 22, 2005, «Цена Победы -» М. 1991г.
21. «Гриф секретности снят». Потери ВС СССР М.1993г «Война Германии против Советского Союза 1941-1945» под редакцией Рейнгарда Рюрупа 1991. Берлин
22. Мюллер-Гиллебранд. «Сухопутная армия Германии 1933-1945» М.1998 г.
23. «Война Германии против Советского Союза 1941-1945» под редакцией Рейнгарда Рюрупа 1991. Берлин
24. Гуркин В. В. О людских потерях на советско-германском фронте 1941–45 гг. НиНИ № 3 1992 г.
25. М. Б. Денисенко. ВОВ в демографическом измерении «Эксмо» 2005 г.
26. С. Максудов. Потери населения СССР в годы Второй мировой. «Население и общество» 1995 г.
27. Гриф секретности снят. М.1993 г.
28. Россия и СССР в войнах 20-го века. М. 2001 г.
29. Ю. Мухин. Если бы не генералы. «Яуза» 2006 г.
30. В. Кожинов. Великая война России. Цикл лекций 1000-летие русских войн. «Яуза» 2005 г.
31. Материалы газеты «Дуэль»
32. Э. Бивор «Падение Берлина» М.2003 г.

Автор: Андрей Кравченко
Создано 16.01.2010 23:48
Обновлено 10.02.2010 16:20

Продолжение здесь