Демоны русофобии

Автор: Элина Чуянова

В этом году Россия отметит 65–летие Великой Победы, а весь мир — окончание Второй мировой войны. Казалось бы, давно ясно, кто с кем воевал и кто кого победил. Однако подвиг советского солдата все чаще в той же Европе подвергается сомнению. О причинах фальсификации истории „Вести Сегодня" побеседовала с доктором истории Наталией НАРОЧНИЦКОЙ, которая является президентом Фонда исторической перспективы и руководителем европейского отделения Института демократии и сотрудничества.

Обвиняется Россия?

— История всегда была инструментом политики, — утверждает Наталия Нарочницкая. — Все исторические фальсификации замешаны на малограмотности населения современной Европы. Например, со школьной скамьи у западноевропейцев закладывается мнение, что Иван Грозный — неслыханный тиран, представитель этакой дикой, не европейской монархии. В то же время хорошо известно, что Екатерина Медичи в одну только Варфоломеевскую ночь приказала уничтожить в несколько раз больше людей, чем было убито Иваном Грозным за 30 лет его царствования. Я, конечно, не считаю, что Иоанн Грозный мог бы быть для нас идеалом, но европейцы почему–то не стыдятся своих исторических персонажей, подобных Грозному, даже, напротив, — гордятся их государственными делами.

А взять Первую мировую войну. На одном из семинаров нашего института выступали французские социологи и историки. Речь шла о том, как подавались события Первой мировой войны в их школьные годы и сейчас. Было отмечено, что лет 40–50 назад никто не подвергал сомнению выдающуюся роль России в фактическом спасении Франции, эксперты привели известную фразу маршала Фоша: „Если бы не жертвенное наступление России, Франция была бы полностью разбита уже через месяц". Но потихонечку „холодная война" стала окрашивать интерпретацию старых, дореволюционных событий, и Россию вдруг начали обвинять чуть ли не в развязывании еще и Первой мировой войны.

Как история становится инструментом политики, я убедилась, посетив этой осенью Краковский музей изящных искусств. Каждую коллекцию собрания Чарторыйских предваряли аудиокомментарии: дескать, экспонаты начали собираться в период, когда три страны — Россия, Австрия и Пруссия — расчленили несчастную Польшу. И там же, в Кракове, рядом с усыпальницей Казимира Великого (XIV век) табличка с перечислением его заслуг, в числе которых — „сильно расширил территорию государства". Именно в период его царствования — в 1349 году — Галиция была захвачена поляками, и это преподносится с большой гордостью. Но когда та же Галиция при разделе Польши отходит к Австрии, возникает совсем другая терминология — страны–расчленительницы!

И Украина тоже является ареной ожесточенной битвы за историю. Здесь и голодомор с гипертрофированным числом жертв, и объявление русских помесью угро–финнов с татарами, которые якобы захватили Украину и присвоили себе и Софийские ризы, и историю Киевской Руси. Это все было сочинено еще поляками в начале XIX века, а вообще идет от графа Потоцкого. Вся русофобская версия украинства вросла своими ногами в польскую почву…

Кто первый начал?

— Наталия Алексеевна, в последнее время России как правопреемнице СССР все чаще пытаются навязать ответственность за начало Второй мировой войны и как лыко в строку здесь ложится пакт Молотова–Риббентропа…

— Датой начала Второй мировой войны считается нападение Германии на Польшу 1 сентября 1939 года. А через два дня — 3 сентября — Британия объявляет войну Германии, что, конечно, делает ей честь. Но нельзя же в самом деле считать войной только те события, в которых участвуешь сам! Посмотрим внимательно. Окончанием Второй мировой войны принято считать капитуляцию Японии, значит, война в Азии — часть Второй мировой. А война в Азии, напомню, началась в середине 30–х и уже к 1939 году Китай от рук японских захватчиков потерял 15 миллионов человек, а всего потери Китая во Второй мировой войне составили 35 миллионов. Но западные историки не вносят китайцев в общий зачет — они что, не люди? Почему никто не вспоминает позорный "Мюнхенский сговор" осенью 1938–го, позволивший Гитлеру расчленить Чехословакию?

И Польша не такая уж невинная жертва, какой себя пытается выставить. Нелишне напомнить, что 4 года назад в газете "Речь Посполита" крупный польский историк откровенно сожалел о том, что его стране в свое время не удалось договориться с Германией о союзничестве — тогда бы глава вооруженных сил Польши адмирал Рыдзь–Смиглы вместе с Гитлером принимал бы парад победы на Красной площади. Еще 20 лет назад такие признания вызвали бы куда больший шок в Европе, чем речи Ахмадинежада — в Израиле…

Сталин = Гитлер?

— И тем не менее Европа молчит. Молчит она и по поводу войн с памятниками и маршей легионеров в прибалтийских столицах. Может быть, ненависть к России — это своеобразная индульгенция, искупающая любые грехи как в словах, так и в делах?

— Вы совершенно правы. Даже во времена "холодной войны" Западу не приходило в голову отождествлять нацизм со сталинизмом, они считались антиподами. На протяжении веков Россия формировалась как государство–цивилизация: начиная с завоеваний Петра I она была державой, с которой вынуждены были считаться. Поэтому Запад так ликовал, когда распался Советский Союз: наконец–то рухнула ненавистная Российская империя! Ведь цена, заплаченная Горбачевым за тоталитаризм, — 300–летняя российская история.

А причина демонизации Сталина — отнюдь не его кровавый режим. Иначе как быть с массовым террором при "дедушке Ленине", когда расстреливали тысячами без суда и следствия — ведь эти расправы не вызывали на Западе никаких возражений? Даже, напротив, — Лениным восхищались, сравнивали его с Робеспьером! Почему же Сталина представляют омерзительным монстром и сравнивают с Гитлером? Может быть, главная проблема Сталина — вовсе не репрессии, а советские границы 1945 года, которые в целом соответствовали границам Российской империи? Возвращение на геополитическую арену мощной державы? Потому и демонизируют пакт Молотова–Риббентропа, хотя уверяю вас как историк: он ничем не отличается от сотен других подобных пактов, когда одни державы расписывают границы других. Более того, расписывают границы чужих государств, а Советский Союз — подчеркиваю — просто восстановил территорию дореволюционной России, которая ранее никем не оспаривалась!

Знак равенства между нацизмом и сталинизмом нужен затем, чтобы подвергнуть сомнению территориальные итоги в пользу СССР — обесценить подпись Советского Союза под всей международно–правовой системой второй половины ХХ века, под Уставом ООН и право вето. Может, и отнять его потом. Тогда уже можно делать что угодно — у нашей страны не будет ни законной территории, ни легитимной государственности.

Чья оккупация милее?

— Прибалты изо всех сил лоббируют в Европе антироссийскую историческую концепцию. Парадоксально, но факт: немецкая оккупация не сделала Германию врагом Латвии…

— В книге "История Латвии", написанной официальными латвийскими историками, сказано, что латыши только потому вступали в легион СС и становились карателями, что им угрожало порабощение Советским Союзом. Но даже в этой книжке по недосмотру редакторов остался такой эпизод: оказывается гитлеровцы уничтожали целые латышские деревни, которые „почему–то" поддерживали красных партизан. Очень многие латыши воевали против Гитлера вместе с русскими. От Советов они получили всего поровну — и хорошего и плохого, но не более чем другие. Оккупация и пребывание в составе государства — разные вещи. Если законы для всех одни, даже если они не очень хорошие, то о каком оккупационном режиме речь?

Россию обвиняют в насаждении коммунизма, который хуже гитлеровского проекта. Но побойтесь Бога, господа! Это сегодня вы господа, а Гитлер готовил вам участь свинопасов и горничных Третьего рейха, едва умеющих читать указатели на немецком. Аграрные нации — поляки, чехи, румыны, венгры, прибалты — ушли от нас скрипачами, профессорами, инженерами, со своими академиями наук, институтами, заводами, киностудиями… А главное — они все остались нациями. Чего никогда бы не было при Гитлере.

На кого Бог пошлет?

— Какое место России вы отводите в геополитике будущего?

— Возможно, у нас нет значительных цифр роста, нет и европейского комфорта для всех, зато есть за плечами могучая история и большой опыт социального эксперимента. У нас есть ресурсы, леса, пресная вода… Все то, за что пойдет ожесточенная битва в XXI веке. Россия, которая имеет 4% населения мира и 40% всех мировых ресурсов, будет главным объектом этой борьбы. Давление США, конечно, продолжится. Америка — самый большой должник мира: чтобы оставаться диктатором, она будет создавать проблемы другим, „ворошить угли" в разных регионах мира. Китай продолжит поступательное развитие и демографический рост. Еще больше усилится исламский фактор. А вот Европа останется со своим миллиардом народонаселения и рано или поздно окажется в чужих руках.

Сейчас, на новом витке человеческого развития, мне кажется, в мире зарождается нечто близкое христианскому социализму. И Россия могла бы быть здесь первой. Ведь нигде больше так не сильны одновременно ностальгия по справедливому государственному устройству и тяга к вере и традиционным ценностям.

Рига–Москва–Рига.