Я представляю, каким шоком было для наших людей в 57 году увидеть вот такого перца. Чувак одет, в-принципе, так, что и сегодня можно на улицу выйти

Все очень честно выглядит

Спасибо!
В этих фотографиях что-то есть такое живое, магическое.

Леонар Джанадда родился 23 августа 1935 г. в местечке Мартиньи в Швейцарии. В 1960 году, закончив учебу в Федеральном политехническом институте Лозанны, Джанадда посвящает себя бизнесу в сфере строительства и недвижимости.
------------------------------------------------------
— Леонар, трудно ли было в 1957-м попасть на фестиваль в Москву?
— Вовсе нет. Я был командирован швейцарскими изданиями L'Illustre и Images du Monde. Я, что называется, сам напросился. Просто мне было интересно посмотреть, что же скрывается за пресловутым "железным занавесом".
— И что же такого особенного вы увидели?
— Я был удивлён, что принимающая сторона предоставила нам полную свободу действий. Всё, что я увидел в СССР, противоречило той "накачке", которую я получил в Швейцарии перед отъездом. А настоящая пропаганда как раз началась потом, когда я вернулся на родину.
— Как реагировали советские люди, когда попадали в объектив вашей камеры?
— Спокойно. Многие с удовольствием позировали. Даже военные и милиционеры. Для меня это был своего рода шок. Русские оказались людьми приветливыми, доброжелательными, мало чем отличающимися от европейцев.
— В чём же были причины столь жёсткого приёма, оказанного вам по возвращении в Швейцарию?
— Это называется холодная война. Проблемы начались ещё на Цюрихском вокзале — нас встречали какие-то подозрительные типы, которые кричали, что мы изменники, а вагон забросали камнями.
— Я слышала, что там ещё была мощная пресс-кампания.
— Да, особенно усердствовали немецкоязычные газеты. Одним из первых развёрнутый комментарий на эту тему дал журнал Die Woche. Швейцарские немцы обвиняли швейцарских французов в том, что они делегировали в Москву журналистов. Понимаете, в "немецкой" части Швейцарии всегда менее лояльно настроены по отношению к коммунистам, чем во "французской". Так, ни с того, ни с сего я стал предателем родины. И от меня отрёкся мой журнал L'Illustre, его редактор заявил, что не посылал на фестиваль никакого корреспондента.
— Скажите, а ещё вы фотографировали?
— Нет. После той истории я даже для себя перестал снимать.