Степан Бандера. Часть 1.

Слухи о том, что Виктор Ющенко может присвоить Бандере звание Героя Украины, поползли еще накануне празднования 18-й годовщины независимости. Говорили об этом с опаской, надеясь, что у Ющенко хватит-таки ответственности не принимать решение, которое неизбежно углубит идеологическую трещину между западной и восточной частью страны. Бандера герой Хотя для некоторой части населения Западного региона Бандера является героем, идеологом борьбы не столько за украинское независимое государство, сколько «против москалей», для большей части страны он — враг и предатель, пособник нацизма и идеолог войны, которую Украинская повстанческая армия вела с армией Советской, освобождавшей Украину от гитлеровцев, а также идеолог геноцида «схидняков», евреев и поляков. Между прочим, в рядах Советской армии воевало в несколько раз больше западных украинцев, чем в составе УПА – больше 730 тысяч человек. Двадцать три из них были удостоены звания Героя Советского Союза. И не секрет, что если бы Западная Украина не находилась сейчас под покровом страха, сформированного еще в 20-е годы сегодняшними «героями», цифры поддержки бандеровцев на западной Украине были бы гораздо меньше.

«Бандера по характеру энергичный, карьерист, фанатик и бандит»

Не только в России, но и на Украине многим невдомек, что на самом деле Степан Бандера был не только политиком куда меньшего масштаба, чем его представляют последние десять лет, но и нанес своей деятельностью немало вреда самим украинским националистам. Маленький, преисполненный комплексов Бандера, в отличие от многих своих конкурентов (того же, Андрея Мельника) выпадал из политики на многие годы. Но с самого начала своей деятельности он начал вносить сильный раскол в Организацию украинских националистов (ОУН). Честолюбивый молодой недоучившийся агроном, не имеющий еще никаких заслуг перед ОУН, поставил своей целью выдавить из руководства ОУН Евгена Коновальца. Судоплатов, ликвидировавший по указанию Сталина Коновальца, вспоминал, что «убийство польского министра Перацкого в 1934 году украинским террористом Мацейко было проведено вопреки приказу Коновальца, и стоял за этим Бандера, соперничавший с последним за власть. Бандера стремился к контролю над организацией, играя на естественной неприязни украинцев к Перацкому, который нес ответственность за репрессии против украинского меньшинства в Польше. Коновалец рассказал мне, что к этому времени между Польшей и Германией был подписан договор о дружбе, так что немцев никоим образом не устраивали враждебные акции по отношению к полякам. Они были так взбешены, что выдали Бандеру, скрывавшегося в Германии... Бандера В Чехословакии ОУН имела мощную поддержку со стороны властей. У президента Бенеша были с Коновальцем личные отношения со времен Первой мировой войны. Однако, когда ОУН «вышла из-под контроля» властей и осуществила убийство Перацкого, эти отношения заметно ухудшились».

Убийство Перацкого, идейным вдохновителем которого явился Бандера, осудил не только Коновалец, но и Украинское национально-демократическое объединение (УНДО – легальная украинская организация Польши, — М.Б.) и митрополит Андрей Шептицкий. Докладывая о диком самоуправстве Бандеры митрополиту Шептицкому, заместитель Коновальца Андрей Мельник, который по совместительству занимал должность управителя имений Шептицкого, сказал: ««дикое» самоуправство Бандеры. «Это его свойство. Бандера — садист, от которого нечего требовать соблюдения дисциплины и реального взгляда на перспективы нашей борьбы. Своей дикой акцией он не только нарушил дисциплину, но и сорвал завязанный уже нами контакт с польскими правительственными факторами в деле беспрепятственной переброски наших людей через польскую границу на Советчину». Это убийство не только принесло неприятности Коновальцу и ОУН, но и явилось поводом для усиления репрессий против украинцев в Польше. Именно после убийства Перацкого Пилсудский отдал приказ о пацификации Западной Украины и создании концлагеря в Березе Картузской, через который прошли тысячи украинцев.

В сентябре 1939 года, как только Бандера был освобожден из польской тюрьмы немцами, он сразу начал борьбу за власть в ОУН с Андреем Мельником, возглавившим организацию после гибели Коновальца в мае 1938 года. Шеф Бандеры и Мельника полковник Абвера Эрвин Штольце, отвечавший в военной разведке за работу среди украинских националистов, арестованный в 1945 году, на допросе рассказывал об этом так: «В процессе активизации украинской националистической деятельности, которую мы проводили через свою агентуру, уже в начале 1940 года нам стало известно о трениях в руководстве националистического подполья, в частности между нашими агентами Мельником и Бандерой, и что эти трения ведут к расколу националистического движения... Несмотря на то, что во время моей встречи с Мельником и Бандерой оба они обещали принять все меры к примирению, я лично пришел к выводу, что это примирение не состоится из-за больших противоположностей между ними. Бандера по характеру энергичный, карьерист, фанатик и бандит. Мельник — спокойный, интеллигентный чиновник».

Штольце не ошибся. После своего освобождения из польской тюрьмы Бандера не только расколол ОУН на две враждующие группировки – ОУН-Мельника и ОУН-революционную (или Бандеры), в которую вошли молодые сторонники Бандеры, но и начал уничтожение своих идеологических конкурентов. Один из основоположников ОУН и соратник Коновальца Зиновий Кныш в своей книге «Бунт Бандеры» пишет, что как раз «ослепление амбиций» привело к ужасным последствиям, когда немцы, увидев неконтролируемость бандеровцев, изменили свое отношение к украинскому вопросу и созданию сателлитного украинского государства. Он пишет, что «в партийном ослеплении и ненависти к верным Проводу (ОУН-М, — М.Б.) националистов боёвки Степана Бандеры и его товарищей уничтожали предательским способом тысячи украинцев. Жертвой бандеровского террора стали: сотник Омелян Сеник-Грибовский, подполковник инженер Николай Сциборский, полковник Роман Сушко, доктор Ярослав Барановский, инженер Утьо Соколовский, Иван Мицик, Игорь Шубский, два брата Пришляка, сотни низового организационного актива и около 4 000 рядовых членов, симпатиков и бойцов.

Террор бандеровских опричников перенесся и за пределы Родного Края. Уже в эмиграции сотни украинцев пропали бесследно, опутанные сетями бандеровской Службы Безопасности».

Арестовать Бандеру по подозрению в содействии убийству представителей движения Мельника

Так случилось сегодня в Украине, что монополию на правду даже в националистическом движении захватили бандеровцы. После войны Бандера и бандеровцы не пожалели сил, чтобы представить Акт 30 июня 1941 года как вызов гитлеровцам, провозглашенный без их ведома. Однако эта версия противоречит фактам. Во-первых, в оккупированном Львове, где уже вывесили приказы германского военного командования о запрещении под страхом смерти всяких собраний, о комендантском часе, собрать в центре города, возле ратуши несколько десятков человек можно было только под немецким покровительством. В пункте 3 этого акта говорится: «Возрожденная (в другом варианте вариантах – «новосозданная», — М.Б.) Украинская Держава будет тесно сотрудничать с Национал-социалистической Великогерманией, которая под проводом Адольфа Гитлера творит новый строй в Европе и мире и помогает украинскому народу освободиться из-под московской оккупации.

Украинская Национально Революционная Армия, которая будет создана на украинской земле, в дальнейшем будет бороться совместно с союзной немецкой армией против московской оккупации за Суверенное Соборное Украинское Государство и Новый Строй во всем мире». Только вот спрашивали ли бандеровцы, а хотел ли украинский народ «тесно сотрудничать» с фашистской Германией, чтобы «под проводом Адольфа Гитлера» освободиться «из-под московской оккупации».

Степан Бандера и его сторонники явно спешили. Они хотели упредить мельниковцев, гетманцев и петлюровцев, чтобы захватить побольше власти в оккупированной немцами Украине. Сегодня этот Акт подают как «антинемецкую борьбу», за которую Степана Бандеру и бросили в концлагерь Заксенхаузен. Но факты противоречат этим утверждениям. Бандеру не заключали в Заксенхаузен. Он был под «почетным арестом» размещен в Целленбау, где в приличных условиях располагались нужные немцам лидеры разных стран и их сателлиты. Проживание в Целленбау не мешало ему иногда прогуливаться с немецким удостоверением улицами или посещать расположенную неподалеку от Целленбау диверсионную школу в замке «Фриденталь» (за 200 метров от бункера «Целенбау»), в котором находилась школа агентурно-диверсионных кадров ОУН. Инструктором в этой школе был недавний офицер специального батальона «Нахтигаль» Юрий Лопатинский, через которого Степан Бандера совершал связь с ОУН и УПА.

Причиной же «почетного ареста» Бандеры стала не антинемецкая борьба бандеровцев, а лопнувшая чаша терпения немцев. 30 августа в Житомире были убиты двое членов провода мельниковской фракции ОУН – Омельян Сенник и Николай Сциборский. Руководство ОУН-м немедленно возложила вину за это преступление на ОУН-б. Бандеровская фракция заявила о своей непричастности к убийству, однако чаша терпения немецких властей оказалась переполнена. 13 сентября глава РСХА Гейдрих подписал директиву об аресте руководства ОУН-б, в которой сказано: «До сих пор убито свыше 10 членов руководимой Андреем Мельником организации украинских националистов. Среди убитых находятся известные в украинских националистических кругах одни из главных руководителей ОУН – Сенник и Сциборский, которые 30 августа на одной из улиц в Житомире были убиты из пистолетов одним из членов группы Бандеры. Можно предположить, что члены группы Бандеры для осуществления своих политических целей будут совершать другие террористические акты…Предлагаю следующее:

а) Арестовать всех играющих какую-либо роль в движении Бандеры руководителей по подозрению в содействии убийству представителей движения Мельника». Более предсказуемые и интеллектуальные мельниковцы, к тому же имеющие в отличие от бандеровцев сторонников и влияние в восточных регионах Украины, были для немцев ценнее боевиков Бандеры.

В справке КГБ УССР для ЦК КПУ от 1965 года «О связях украинских националистов с разведывательными органами буржуазных государств и подрывной деятельности против Советского Союза» объясняются причины разгона «правительства» Стецько. «Известно, что между гестапо и немецкой военной разведкой «Абвером» еще накануне войны имелись разногласия в деле использования ОУН. Гестапо не могло простить Бандере того, что он перебежал на сторону «Абвера», и решился выступить против мельниковцев, состоявших на службе у гестапо. Однако главной причиной отстранения бандеровцев от политической деятельности явилось то обстоятельство, что они имели базу и влияние только лишь в западных областях Украины, а, следовательно, не могли оказать существенной пользы в оккупации восточных областей Украины. Там более прочные позиции принадлежали украинским националистам ОУН-мельниковцев. Поэтому нет ничего удивительного, что «Абвер» не взял под свою защиту Бандеру, когда гестапо, защищая своих верных агентов-мельниковцев и спасая их от террора бандеровцев, выдворило Бандеру, Стецько и других главарей ОУН из Львова и Кракова в Берлин, где взяло их под домашний арест. Немцы не испытывали особой нужды в бандеровцах до 1943 года, т.е. до того момента, пока немецкие войска не докатились от Сталинграда до границ западных областей Украины».

Бандера лично инструктировал подготовленную немцами агентуру

В конце 1944 года произошел беспрецедентный шаг в практике гитлеризма – Бандера со своими сторонниками был освобожден из концлагеря Заксенхаузен. Беспрецедентный потому, что тот, кто попадал в лапы гестапо и службы безопасности, на свободу уже не выходил. Почему же Бандера сотоварищи понадобился гитлеровцам?

Историограф ОУН-УПА Тарас Гунчак пишет, что «... Шеф главного бюро СС генерал Бергер 5 октября в 1944 г. имел беседу со Степаном Бандерой, которого вскоре выпустили из концентрационного лагеря...». Кроме того, октябре 1944 года Бандера встречался также и с самим рехсфюрером СС Гиммлером. «Потребность вашего вынужденного пребывания под мнимым арестом, вызванная обстоятельствами, временами и интересами дела, отпала. Начинается новый этап нашего сотрудничества, более ответственный, чем раньше. Может, до этого времени не все складывалось так, как вам хотелось, но в настоящий момент нам нужно совместно хорошо работать, чтобы исправить ошибки прошлого...».

В декабре 1944 года главное управление имперской безопасности освободило из заключения Степана Бандеру, который получил под Берлином дачу от отдела 4-Д гестапо.

Бандера с того времени находился под персональным надзором и работал по указанию вновь назначенного начальника отдела 4-Д оберштурмбанфюрера Вольфа. Там он согласно полученным от бывшего сотрудника гестапо и Абвера Зигфрида Мюллера сведениям лично инструктировал подготовленную немцами агентуру, направляемую для связи в штаб УПА. Таким образом, диверсионная работа, которую проводили в тылу Красной Армии украинские националисты, была санкционированная Степаном Бандерой и проводилась под руководством немецкой разведки. В начале апреля 1945 года Бандера получил указание Главного управления имперской безопасности собрать всех украинских националистов в районе Берлина и оборонять город от наступающих частей Красной Армии. Бандера создал отряды украинских националистов, которые действовали в составе фольксштурма, а сам покинул дачу отдела 4-Д и бежал в г.Веймар.