Интересно знать:А ты помнишь?

Говорят, не в деньгах счастье. И верно: оно в вещах.

Но когда их в магазинах много, почувствовать себя счастливым трудно. Опросы показывают: самые удовлетворенные люди живут в бедных странах, а не там, где полки ломятся от товаров.Журнал «Имею Право» вспомнил товары последних двадцати лет, обладание которыми делало счастливым почти любого обитателя нашего отечества.
Видеомагнитофон

В советское время вторая жизнь, решительно отличающаяся от первой, могла быть у гражданина только во сне. Видеомагнитофон заменил людям сон в прямом смысле- и не только невиданными до того картинами. На ночные просмотры в квартире порой собиралось больше народу, чем сегодня на сеанс в многозальном кинотеатре. Искатель справедливости Рэмбо быстро вытеснил из сознания граждан честного милиционера Анискина: пересматривать на видеомагнитофоне советскую «фантастику» станет модным только в середине 1990-х. Лет двадцать назад покупка видеомагнитофона была для московской семьи совершенно эпохальным событием, обычно ему сопутствовала смена замков на двери на более надежные.
Аппарат даже можно было обменять на другую мечту горожанина,подержанный автомобиль или на плохонькую, но дачу. По сокращенному «видик» столичный житель легко вычислял провинциала: в Москве говорили «видак».

Газовый баллончик

«Знание — сила» — это про него. Благодаря ему миллионы мужчин и женщин были уверены, что, сложись неблагополучная ситуация (а такие ситуации в начале 1990-х складывались как-то сами собой), баллончик защитит от недругов. Наиболее любопытные пользователи проверяли действие газа на бродячих собаках — но те, вопреки ожиданиям, не падали в судорогах на землю. Знающие люди объясняли: «На пьяных и животных газ не действует». Сознаваться, что деньги отданы спекулянтам зря (а на заре появления этих средств иных вариантов покупки и не было), никто не хотел. На самом деле надпись «содержит нервно-паралитический газ» (как и череп с костями на этикетке) никакого отношения к действительности не имела. Зато она жутко радовала милиционеров: напугав гражданина уголовной статьей об ответственности за хранение сильнодействующих отравляющих средств, можно было изъять у него баллончик для последующей реализации.

Часы Montana

«Патек Филипп» конца 1980-х. По их наличию на запястье можно было многое сказать о человеке. Например, что он в курсе модных тенденций и готов отдать недельную зарплату за вещь, цена которой, как впоследствии оказалось, немногим выше стоимости проезда на метро. И как японская электроника едва не погубила швейцарских часовщиков, так Montana, казалось, несет гибель отечественной часовой промышленности (она и впрямь погибла, но по иным причинам). Montana были не простыми электронными часами (простые, под оригинальным названием «Электроника», делали и в Минске) — в «Монтане» были мелодии. Советский человек, который краше часов с кукушкой ничего не видел и не слышал, не мог не стать рабом этой вещи.

«Казаки»

До их появления горожанин носил сапоги только в силу обстоятельств: зимние (обстоятельство холода), кирзовые (обстоятельство наличия военкоматов) или резиновые (обстоятельства дач, луж и рыбалки). «Казаки» — феномен: как бы ковбойский атрибут неожиданно прижился на славянской почве. Поначалу единственная проблема заключалась в том, что модники не могли прийти к единому мнению: следует ли заправлять джинсы в сапоги или наоборот.

Впрочем, по поводу данной обуви велись и филологические споры: на каком слоге ставить ударение?! К настоящему времени «казаки» практически полностью вышли из употребления. Впрочем, жива легенда: директор одного уважаемого издательского дома якобы настолько прикипел к ним душой, что даже на приемы в Кремль ходит исключительно в сапогах.

«Мальвины»

Долгое время джинсы в России были точным отражением рекламы по продвижению карт American Express: «либо они у вас есть, либо нет». Марка (если штаны не были пошиты по лекалам и из материалов Бобруйской фабрики рабочей одежды) значения не имела: слова «фирма» (с ударением на первом слоге) было достаточно для описания благородного происхождения штанов. Джинсы были лучшим подарком для подростка, а стирать их в машине считалось варварством: только ручная стирка — «иначе от них за три года ничего не останется!» В конце 1980-х страна узнала, что всем знакомый, но не всем доступный «левис», оказывается, надо называть «ливайс».

К более поздней истории относятся джинсы, правильное название которых теперь никто не вспомнит. Одни вошли в историю как «мальвины» (мешок таких штанов можно было купить в Польше, успешно реализовав на рынке чемодан утюгов, фотоаппаратов или гаечных ключей российского производства), другие — как «пирамиды» (отношение к Египту неизвестно, но пирамида на ярлычке имелась).

Двухкассетник

Когда на Западе начинают чинить помехи присоединению России к ВТО, упрекая нас в разгуле пиратства, пусть вспомнят, кто завалил нашу страну двухкассетниками. Или кроме копирования чужих фонограмм у этих аппаратов было какое-то иное назначение (например, одновременное прослушивание двух кассет)? Первые двухкассетники занимали в квартире самое почетное место. Наиболее рачительные хозяева закрывали дорогостоящую технику чехлом — чтобы не пылилась. Такая тенденция не получила характера эпидемии в отличие от другой привычки — запечатывать пульт дистанционного управления в полиэтиленовый пакетик. Правда, это относилось скорее к видеомагнитофонам.

Когда пульты появились у двухкассетников, те уже совершенно обесценились в общественном сознании, и владельцу двухкассетника никто больше не завидовал. Когда-то казалось, что такое возможно только при коммунизме: школьники 1980-х думали, что в идеальном обществе двухкассетники станут раздавать в магазинах бесплатно.

Polaroid

Наилучшим образом иллюстрирует мысль о том, что для производителей бытовой техники теория глобального заговора — не бред сумасшедшего, а основа существования: сегодня вы покупаете компьютер, а завтра узнаете, что новая операционная система его «в упор не видит». К тому моменту, как вы продублировали весь имевшийся «винил» на компакт-дисках, становится совершенно очевидно, что и CD уже пора готовить к отправке на помойку. Polaroid- что порошковый суп. У хозяйки еще не закипел бульон, а порошок давно превратился в пюре, съеден и проклят. Пока фотолюбитель расставляет ванночки с раствором (за что семья его тихо ненавидит), обладатель «Полароида» уже «расстрелял» несколько кассет и всех знакомых одарил неформатными фотографиями с нелепой цветопередачей. Наступление эры цифрового фото, повлекшее за собой банкротство компании Polaroid, можно считать воплощением вселенской справедливости. Валяющиеся без дела миллионы коробочек со стеклянным глазком отомщены.

«Сникерс»

В советское время шоколад не покупали, чтобы есть,- его покупали, чтобы дарить. Утолять шоколадом голод в СССР имели моральное право только полярники или летчики, сбитые над заснеженной тайгой. А потом появился он — ухоженный лесоруб с аккуратной бензопилой из рекламного ролика. Он всерьез уверял страну (где практически в каждой семье кто-нибудь да отработал на лесоповале), что, когда накатывает голод, «а до конца смены еще далеко», нужно съесть шоколадку- и можно пилить дальше. Сначала лесорубу никто не поверил.

Шоколадкине привычной формы и какого-то упоительно-нездешнего вкуса продолжали покупать, чтобы дарить детям и медсестрам. Но скоро из магазинов исчезли все продукты. До конца смены было еще несколько лет, и страна начала есть шоколад. Лакомство стало едой, а потом и закуской- к водке «Распутин» (который подмигивал одним глазом «вот так») или «русскому йогурту» — омерзительному напитку, расфасованному в дурно пахнущие пластиковые стаканчики с крышкой из фольги.

Плейер

Речь идет не об уже умирающих CD- и, уж конечно, не о флэш-плейерах, красе и гордости наших дней. Речь о самом настоящем кассетном плейере. В конце 1980-х шеи и груди представителей прогрессивной молодежи украсились этими волшебными устройствами. Представить себе, что магнитофон может стать немногим больше кассеты, которая в него запихивалась, было невозможно. А на Тверском бульваре уже стояли небольшими группками и слушали свою музыку они — счастливые обладатели плоских коробочек на тонких шнурках с парой миниатюрных наушников.

У советского человека впервые появилась личная музыка. Смотреть на очереди и автобусы становилось не так тоскливо, шаг приобретал ритмичность, жизнь получала новый, тайный смысл. И даже оказавшись в дружеской компании, можно было втайне услаждать свой слух Sex Pistols, пока из динамиков общего пользования лилась дискотека 80-х.

Плейер оказался тем вызовом Запада, который приняла отечественная промышленность. В начале 1990-х был создан кассетный стереомагнитофон-проигрыватель «Электроника». Но повесить эту коробку на шею не решился никто.

Сигареты Magna

В начале 1990-х годов, когда отчаянно шагнувшие в демократию граждане еще не знали слова «слоган», в России появилась первая реклама сигарет с незатейливым девизом «Magna — новая высота». Доля правды в этом утверждении, несомненно, была: по сравнению с «Явой» и «Стюардессой» ярко-красная пачка сигарет с серебристо-синей надписью латиницей действительно выглядела пришельцем с другой планеты. Те, кому не хватало денег, чтобы купить целую пачку «настоящих американских» сигарет, могли воспользоваться гениальным изобретением отечественных палаточников и приобрести «Магну» поштучно.

Со временем выяснилось, что и у заграничных сигарет есть недостатки. В частности, их нужно было курить, что называется, не отвлекаясь — в противном случае сигарета сгорала дотла за пару минут. Отечественные сигареты, как кубинские сигары, без «подсоса» затухали. К тому же «народным телеграфом» понеслась новость: в Magna якобы содержится бром, и сигареты негативно влияют на потенцию. Однако нет сомнений: сплетни распускали те, у кого денег было только на «Ту-134», и то в первые три дня после зарплаты.

Спирт Royal

«Королевские» бутылки с красно-белыми этикетками появились в Российских магазинах и палатках весной 1992 года. 96-процентный «фейнспирит прима» немедленно превратился в едва ли не самый главный народный напиток. Его потребляли в подъездах и на дискотеках, за праздничными и конторскими столами, на свадьбах и похоронах.

Коктейльная карта на основе «Рояля» — отдельная история. Спирт можно было пить чистым, разбавленным водой или «Инвайтом». Залейте «Роялем» кофейные зерна — и получите крепкий бодрящий ликер. Вымочите в нем бруснику или клюкву — и готова праздничная настойка. Популярность «Рояля» объяснялась весьма прозаично: двухлитровая бутылка спирта стоила в 1992 году 60-70 руб. А «ноль-пять» водки — 40-50 руб., причем ее еще нужно было суметь достать. Благодаря «Роялю» несколько обогатился русский язык. Слово «паленый» в значении «суррогатный» появилось именно в ту пору: когда Royal стали разливать в подвалах, в газетах появились многочисленные статьи о том, как отличить настоящий спирт от поддельного.

Косметика Lancome

Помните фильм «Служебный роман», вернее, его начало, где сотрудницы Министерства легкой промышленности приводят себя в порядок: красят в одинаковый цвет губы и одинаковой тушью удлиняют ресницы? В советские времена особенно огорчала тушь.

Отечественный брасматик- трубочку с жидкой тушью, в которую вкручивается специальной формы кисточка (сегодня вся тушь такая),- можно было купить, только если очень повезет, причем качество косметики оставляло желать лучшего. Гораздо выразительнее получались глаза с помощью туши «Ленинградская». В твердую субстанцию прямоугольной формы надо было — плюнуть, затем это место потереть прилагавшейся щеточкой и тем, что на ней образовалось, накрасить глаза. Наши женщины овладели этой техникой в совершенстве. Импортную тушь по бешеной цене можно было достать у фарцовщиков. А развернулись наши дамы в конце 1980-х, когда на рынок хлынул поток французской косметики Lancome. Тут тебе и тушь, и пудра, и тональный крем — рисуй не хочу. Несмотря на то что купить «красоту» можно было попрежнему только у спекулянтов, да и качества она была явно не выше польского, женщины массово преобразились.

Zuko, Yuppi, Invite

«Просто добавь воды». Дорвавшиеся до сладкого школьники часто не делали даже этого, жуя порошок всухомятку, отчего рот окрашивался в фиолетовый или ядовито-желтый цвет. Взрослые тем временем запивали растворенным в воде порошком разведенный спирт Royal. В газетах появились прообразы потребительских расследований: журналисты при помощи сотрудников химлабораторий выясняли, что любимые страной соки «вовсе не натуральные» (кто бы мог подумать!). К концу 1990-х народ наконец это осознал и притом распробовал заполонившие рынок менее ядовитые прохладительные напитки. Порошки ушли в историю. Однако она сохранила имя только отца «Инвайта» — после него бизнесмен Сергей Выходцев придумал еще ряд растворимых продуктов, в частности кашу «Быстров».

Funai

Технику под этим брэндом — от телевизора до кондиционера — можно купить в России и сейчас. Но кто ее покупает! А в начале-середине 1990-х третьеразрядная японская марка доминировала. Более того, именно благодаря Funai более или менее качественные японские видео- и аудиомагнитофоны из предметов роскоши превратились в товары массового спроса. Недорогая корейская техника, как и китайские подделки под громкие японские имена вроде Pawasonik или Sani, рванули на рынок позже. А на настоящие Panasonic и Sony во времена господства Funai денег у народа не было.

Ну вот вроде бы и все

Источник:Журнал"Имею Право"