Спасите "Альфу"!

Я не знаю точно, что чувствовали ветераны "Альфы", в 1979-м штурмовавшие дворец Амина в Кабуле, когда смотрели телевизионные кадры, где их преемники демонстрируют свои таланты, героически перепрыгивая через турникет мимо в ужасе вжимающегося в стену охранника. Но ясно одно: так "Альфу" еще никто не унижал за всю историю ее существования.

Пожилая женщина, доставленная в больницу с тяжелейшим гипертоническим кризисом, насмерть перепуганные абсолютно мирные сотрудники "Нафтогаза", отобранная депутатом маска бойца, которую потом в качестве трофея демонстрировали в прямом эфире… И, в конце концов, бесславный отход по постановлению суда без выполнения поставленной задачи – изъятия документов. Что и говорить, спецоперация, достойная "Альфы" – элитного спецназа страны по борьбе с терроризмом.
Но виноваты в случившемся не "альфовцы". На самом деле, они – сторона пострадавшая (почему – об этом чуть ниже). Виноваты те, кто отдал этот дурацкий (глупый, некомпетентный, абсурдный, преступный – как ни назови, все будет правильно) приказ отправить "Альфу" на штурм "Нафтогаза". Ведь эта глупость может иметь такие далеко идущие последствия, как гибель людей, даже абсолютно непричастных к нынешним событиям. Причем, где и когда это случится – предсказать невозможно.

Ход мыслей (ибо логикой это не назовешь) тех, кто отправил "Альфу" штурмовать государственную компанию, в принципе, можно себе представить: "Группа крепких парней в полной амуниции, в масках и с автоматами посеет ужас среди сотрудников "Нафтогаза" и они сразу отдадут нужные нам документы". Странно, правда, что они не пошли немного дальше: не отдали приказ входить в "Нафтогаз" через окна, используя взрывпакеты и светошумовые гранаты. Представляете, сидят себя бухгалтера, готовят отчеты, и вдруг – трах-бабах, окно вылетает, грохот, ослепительная вспышка. А потом черный великан в маске, смахивающий на инопланетянина, тычет в лицо автомат невиданной конструкции и загробным голосом говорит: "Где документы о поставках газа?". Тогда бы бухгалтера точно документы отдали. Если бы не умерли на месте, конечно.

Но – шутки в сторону. Речь идет о вещах очень значимых в общегосударственном масштабе. Отдать подобный приказ мог только человек, для которого спецназ – не более чем толпа крепких парней в униформе и масках, с ног до головы увешанная оружием. Тот, кто не знает, что спецназов много, и каждый из них создается для строго определенных задач. И – что очень важно! – они не взаимозаменяемы. Спецназ ГУР не умеет обезвреживать террористов, как "Альфа", "Альфа" не умеет разгонять толпу как "Беркут" и т.д. Каждому – свое. Задача, которая была поставлена "альфовцам" в "Нафтогазе", на самом деле относится к компетенции подразделений физзащиты налоговой милиции. Ее не следовало поручать даже "Беркуту", не говоря уж об "Альфе". Ну не для этого их готовят!

Группа "А" КГБ СССР – предок нынешней украинской "Альфы" – создавалась по личному распоряжению Юрия Андропова исключительно как подразделение антитеррора, по аналогии с американской "Дельтой" и западногерманской GSG-9. Это была не прихоть руководителя КГБ. Опыт других стран ясно свидетельствовал: чтобы эффективно противостоять терроризму, нужно подразделение, специализирующееся именно на этом. Дальнейший опыт деятельности "Альфы" подтвердил истинность такого вывода. Разумеется, на случай военных действий "альфовцы" были обучены действовать по другой программе (что и продемонстрировали во время афганской войны), но главной задачей их оставался антитеррор.

Подготовка сотрудника антитеррористической группы обходится государству очень дорого. В начале войны в Афганистане группы спецназа КГБ совместно с военными принимали участие в операциях. Но после того, как во время одной из таких операций несколько спецназовцев КГБ погибли, Политбюро приняло решение: КГБ в военных операциях не задействовать. Ибо каждый боец был на вес золота.

Важно понимать, что главная составляющая успешности бойца спецназа – это его состояние духа. Фактически, все жесточайшие тренировки направлены на формирование у него психологической установки приблизительно такого смысла: "Я непобедим, я лучший, я все могу". Именно эта установка превосходства позволяет ему максимально эффективно использовать весь свой потенциал для решения поставленной задачи. Разумеется, необходимы высокая стрелковая и физподготовка и т.д. Но без базовой установки собственного превосходства их эффективность снижается. И даже самое грозное и современное оружие превращается в бутафорию, если у спецназовца отсутствует состояние победителя. Причем это состояние надо постоянно поддерживать, на что и направлены постоянные тренировки и учения.
А теперь давайте задумаемся: что происходит с бойцом элитного антитеррористического спецподразделения, если его используют в операциях вроде вчерашнего штурма "Нафтогаза"?

Начнем с того, что группу антитеррора учат сражаться с врагом – жестоким и беспощадным. Могут ли они при всех стараниях их руководства считать таковым государственную структуру "Натфогаз"? Вряд ли.
Могут ли они считать ужасно опасными террористами персонал "Нафтогаза"? Тоже вряд ли. Но тогда зачем их отправили туда в полной амуниции — с автоматами, в бронежилетах, шлемах и противогазах? Потому что буквально поняли название компании "Нафтогаз"? Подумайте, как чувствует себя вооруженный до зубов боец в бронежилете среди абсолютно мирных гражданских людей? Не хочется употреблять слово "клоун", но, увы, точнее не скажешь. То, что естественно для поля битвы, выглядит комично в атмосфере офиса.

Может ли боец группы антитеррора в такой обстановке чувствовать себя победителем? Нет, он чувствует себя посмешищем. И тихо клянет тех, кто его сюда отправил. А может быть, уверенности в себе ему добавляет депутат, безнаказанно срывающий с него маску? Что происходит в этом случае со столь долго и тщательно культивируемом в бойце чувством превосходства? Да его статус и самооценка опускаются ниже плинтуса. Боец с такими чувствами – это уже не боец.

Еще один важный нюанс: в бою спецназовец не думает. Он работает на заранее натренированных рефлексах. От их скорости зависит его победа. Рефлексами, как известно, управляет подсознание, а для него не существует такого понятия, как депутатская неприкосновенность. Оно оперирует простыми категориями: "Любой, кто проявляет агрессию – враг, а врага нужно уничтожить". Это очень важная установка, обеспечивающая выживание и победу бойца в экстремальной ситуации. Поэтому любой вывод "Альфы" на столкновение с депутатами разрушает ее боеспособность. Ведь в таких ситуациях спецназовцы должны подавлять этот жизненно важный для них рефлекс усилием воли. А потом, в ситуации реального боя, рефлекс может сработать недостаточно быстро. И эти доли секунды могут стоить жизни либо самому бойцу, либо заложнику.
Так что еще несколько таких спецопераций, как захват "Нафтогаза" – и вместо бойцов-суперменов мы получим деморализованных и дезориентированных людей, которые окажутся неспособными выполнить свою задачу в случае столкновения с реальными террористами, а не офисным персоналом сугубо гражданской компании.

Андрей Загородний. INTV