"Список Siemens"

«Дело Siemens» началось весной 2003 года, когда аудиторы банка, принадлежащего семье князя Лихтенштейна, обнаружили, что на один из счетов поступают крупные переводы от небольшой офшорной компании Martha Overseas Corp, принадлежащей одному из топ-менеджеров Siemens. Два года спустя сомнительными переводами заинтересовались в Германии, а в 2006 году расследование открыла американская Комиссия по рынку ценных бумаг.

Американцы установили, что в период с 2001 по 2007 годы менеджеры Siemens раздали по всему миру более 4000 взяток более чем на $1 млрд. Взятки за поставку оборудования для различных проектов давались в Аргентине, Венесуэле, Вьетнаме, Израиле, Ливии, Нигерии и России. Только в Аргентине было выплачено более $40 млн, в том числе около $3 млн президенту Карлосу Менему.

Скандал стоил постов председателю совета директоров Siemens Генриху фон Пиреру и генеральному директору Клаусу Кляйнфильду. Власти Германии и США заставили компанию выплатить более $1 млрд в виде штрафов.

В России до суда дошло лишь одно дело, связанное с Siemens. В октябре 2007 года за получение взятки от представителя компании был арестован замначальника горздрава Екатеринбурга Александр Шастин. Его обвиняют в сговоре с Siemens перед конкурсом о поставке томографа для городской больницы. Вместе с Шастиным обвиняемым по делу проходил и бывший менеджер екатеринбургского отделения Siemens Лев Дубнов.

В 2007 году скандал вокруг немецкого концерна Siemens, раздававшего взятки по всему миру ради получения выгодных контрактов, докатился и до телекоммуникационного рынка России. В вердикте Мюнхенского суда были названы имена 20 менеджеров региональных телекоммуникационных компаний, в 2002–2003 годах получивших от немецких поставщиков почти €2 млн за «добрые услуги». В России эта новость мало кого зацепила. И прокуратура, и телекоммуникационный холдинг «Связьинвест», который мог пострадать от недобросовестного поведения собственных сотрудников, предпочли не ворошить прошлое.

Опровергать или оспаривать решение немецкого суда не стали и сами фигуранты списка. Forbes решил разобраться, что же происходило вокруг подрядов Siemens на самом деле и как сложилась дальнейшая карьера российских связистов, в один прекрасный день проснувшихся знаменитыми.

После распада Советского Союза Россия стала настоящим Клондайком для западных производителей телекоммуникационного оборудования. Большинство узлов связи в СССР было оснащено допотопными устройствами отечественного производства. Импортное оборудование югославской сборки устанавливалось только в Москве. Люди годами стояли в очереди на телефон. И если продукция тысяч промышленных предприятий при переходе к рынку оказалась никому не нужной, спрос на услуги связи многократно превышал предложение. Все предпосылки для бума были налицо.

С кем имели дело иностранные коммивояжеры? Сегодня ключевой игрок в отрасли — контролируемый государством холдинг «Связьинвест», в который входят семь федеральных операторов проводной связи, или Межрегиональных компаний (МРК). В прошлом десятилетии центры принятия решений находились в субъектах Федерации. Ими являлись региональные предприятия электросвязи, в начале 2000-х интегрированные в МРК в качестве филиалов. От нынешнего директора филиала мало что зависит, но еще 10 лет назад руководители «Электросвязей» были реальными хозяевами в своих регионах.

Один из фигурантов «списка Siemens» — Валерий Мельков. В 1994 году он работал заместителем гендиректора «Электросвязи» Рязанской области по техническим вопросам. С предложением о поставке оборудования к нему тогда обратились сразу несколько западных производителей.

«Американцы объявили цену $365 за телефонный номер, — вспоминает Мельков переговоры, проходившие в ресторане. — Я говорю: давайте выпьем и закончим на этом». Скидка в $5 рязанских связистов не устроила, и претенденты отбыли восвояси. Представители Samsung предложили оборудование гораздо дешевле ($250 за номер), но устаревшее.

Иметь дело с Siemens было намного проще. Для начала они предложили продать самую современную версию телефонной станции, на которую в момент переговоров еще действовал запрет COCOM, организации, созданной для недопущения высокотехнологичного экспорта в СССР и другие страны соцлагеря. Запрет будет скоро снят, пообещали немцы Мелькову. «Их оборудование было как вымуштрованный немецкий солдат», — вспоминает Мельков. Еще прекраснее оказалась цена — $180 за номер. Договоренность о том, что Siemens поставит в Рязань новейшую технику, была устной, но немцы сдержали слово.

Не менее агрессивно действовала компания и в других регионах. В Приморском крае тендер на поставку оборудования в 1993 году выиграла американская AT&T, но не договорилась с заказчиком об условиях поставки. Siemens, пришедший вторым, предложил приморцам кредит в 20 млн немецких марок на покупку своей техники. «Американцы не согласились поставлять оборудование только на городскую сеть, а на междугородку им запретили поставлять после катавасии в Ираке (война в Заливе 1991 года. — Forbes), где они отключили всю телефонную связь», — рассказывает, как второй стал первым, бывший технический директор «Электросвязи» Приморья Александр Мальцев, вместе со своим начальником Геннадием Мельниковым фигурирующий в «списке Siemens».

Щедрость немцев объяснялась просто. Берлин предоставил госгарантии на 5 млрд марок по кредитам для фирм, делающих бизнес в России. С такими финансовыми мускулами было проще бороться за телекоммуникационный рынок, емкость которого оценивалась в сотни миллионов долларов в год. К началу 2000-х компания контролировала почти 20% российского рынка и входила в тройку лидеров вместе с Ericsson и Alcatel.

Мельков до сих пор говорит о Siemens с большим пиететом («я всегда свято верил в их оборудование»), хотя у него есть серьезный повод обижаться на компанию. Бывший сотрудник Siemens Райнхард Зикачек на допросе в баварской прокуратуре показал: в марте 2002 года Мельков получил €49 800 от Яна Менненги, отвечавшего в московском представительстве компании за продажи оборудования для фиксированной связи.

«Я бы с ним в разведку не пошел», — отзывается о Менненге Мельков, несколько раз принимавший его в Рязани. Уроженец ГДР, в 1990-е годы Менненга объехал всю Россию. Мельков обиделся на немца после того, как тот, выпив, пытался поссорить его с женой. У экс-директора приморской «Электросвязи» Геннадия Мельникова противоположное мнение: «Скромный, обаятельный, рассудительный человек. Никаких афер не предлагал». В «списке Siemens» Мельникову приписано получение от Siemens €309 000 в 2002–2003 годах; якобы он разделил эти деньги с техническим директором Александром Мальцевым.

Все трое — Мельков, Мельников, Мальцев — категорически отрицают, что получали от немецкой компании деньги за подписание контрактов, но не скрывают, что Siemens оплачивал их пребывание в Мюнхене, экскурсии и поездки на фестиваль пива Oktoberfest. Подарки — да, брали, но весьма скромные: по словам одного из троих, после заключения контракта ему презентовали видеомагнитофон.

Для бывших советских хозяйственников съездить за границу за счет инофирмы было в порядке вещей. Ничего предосудительного не видели и в откатах от поставщиков. «Это была мировая практика», — говорит на условиях анонимности бывший руководитель одной из региональных «Электросвязей». «Брали все: начиная от мелких чиновников и кончая крупным начальством, — описывал деловую практику середины 1990-х один из первых российских бизнесменов Артем Тарасов в своей книге «Миллионер». — Со взятками никто не боролся. Мне самому предлагали за $50 000 встретиться с Черномырдиным».

О том, что его и еще 19 коллег обвинили в получении взяток, Мельков узнал от приятеля, работавшего в «Связьинвесте». Сегодня он пытается шутить по этому поводу, а два года назад был не на шутку обескуражен. Незадолго до памятного звонка от коллеги он купил внедорожник Land Rover и на предновогоднем банкете почувствовал на себе косые взгляды сослуживцев. Но никаких действий решил не предпринимать: «А что мне было делать? Встать на сцену и бить себя в грудь?» — спрашивает он.

Мельников, узнавший о «списке Siemens» из газет — первой его напечатала The Wall Street Journal, а в России опубликовали «Ведомости», — позвонил за разъяснениями подчиненному Менненги, директору департамента по работе с компаниями холдинга «Связьинвест» Александру Соколову. Соколов наверняка в курсе, думал Мельников. Ничего внятного Соколов не сказал. «Путал, путал и ушел от ответа», — вспоминает Мельников, который Соколова недолюбливает. Летом 2003 года тот отмечал свое 50-летие в московском «Национале». «Откуда деньги на такие праздники?» — удивляется Мельников. Соколов отмахивается: юбилей — «это частное дело», к скандалу с Siemens отношения не имеет.

В ноябре 2007 года, после публикации в «Ведомостях», на Соколова обрушился настоящий шквал звонков. Звонили директора «Электросвязей», попавшие в «список Siemens». Соколов не знал, что отвечать. Глава московского представительства Siemens Дитрих Мюллер приказал провести служебное расследование. В офис зачастили аудиторы из Price-waterhouseCoopers и юристы из американской фирмы Debevoise & Plimpton. «Был устроен жесткий допрос», — вспоминает один из бывших менеджеров Siemens. Вопросы задавали и Соколову, но о результатах проверки ему ничего не известно. Менненга к тому времени вышел на пенсию и уехал в Германию. Официальный представитель Siemens Йорн Роггенбук сказал Forbes, что по условиям соглашения, достигнутого компанией с властями Германии и США, сведения о результатах расследования разглашению не подлежат.

Виновником переполоха был Зикачек — один из руководителей центрального департамента Siemens по продаже телекоммуникационного оборудования. До 1999 года дача взяток для получения контрактов за рубежом не считалась в Германии преступлением. Больше того: немецкие экспортеры могли требовать налоговые вычеты с сумм, потраченных на умасливание зарубежных взяточников. Такая статья в бюджетах компаний скромно называлась «полезные расходы» (Nutzliche Aufwendungen). Выяснилось, однако, что Siemens продолжал эту практику и после того, как она была объявлена незаконной.

Зикачек был арестован в ноябре 2006 года. Он рассказал, что с 2002 по 2006 год распоряжался «черной кассой» размером $40 млн в год. Деньги были размещены в банках Лихтенштейна, Швейцарии и Австрии и использовались для подкупа чиновников и контрагентов. Они перечислялись либо на счета подставных консалтинговых фирм, как в Нигерии, либо непосредственно менеджерам компаний-покупателей, как в России, рассказал Зикачек. Фамилии российских связистов, предположительно получавших деньги от Siemens, были приобщены к делу и обнародованы в решении суда. Зикачек отделался легким испугом — два года условно. Расследование немецкой прокуратуры продолжается: по делу Siemens проходит 300 подозреваемых.

Соколов в этом году уволился из Siemens. То, что имена российских граждан фигурируют в приговоре немецкого суда, кажется ему дикостью. «Часть фамилий взята с потолка, даже смешно об этом говорить», — утверждает он.

В постановлении суда действительно есть ошибки. В качестве гендиректора карельской «Электросвязи» в нем фигурирует человек по фамилии Gornostai. На самом деле Николай Горностай никогда не работал в Карелии: в 2003 году он возглавлял «Электросвязь» на Камчатке. Не было смысла давать взятку в 2002 году и человеку по фамилии Solnikov — в то время «Электросвязь» Ростовской области, фигурирующую в приговоре, возглавлял совсем другой человек.

«Кто-то за меня получил эти деньги», — предполагает Мельников из Приморья, намекая на то, что «черную кассу» Siemens обворовывали менеджеры самой компании. «Взяточников ищите в Москве», — советует бывший технический директор приморской «Электросвязи» Александр Мальцев, явно раздосадованный моим звонком во Владивосток. Обладатель званий «Заслуженный связист России» и «Почетный ветеран спецназа», Мальцев, как и его бывший шеф Мельников, уже несколько лет на пенсии. Из 20 фигурантов «списка Siemens» в «Связьинвесте» остались лишь четыре директора тогдашних «Электросвязей», из них трое служат директорами филиалов, входящих в МРК «Центртелеком».

Подкупать руководство «Электросвязей» в 2002–2003 годах было бессмысленно, настаивают фигуранты «списка Siemens», с которыми поговорил Forbes. «Связьинвест», совет директоров которого в 2000 году возглавил министр связи Леонид Рейман, установил жесткий контроль над своими «дочками» в регионах. Характерный эпизод: в 1999 году Мельков заключил договор с Siemens о поставке оборудования. После этого он был вызван в головной офис «Связьинвеста», где ему сказали: «Заключишь еще один контракт — это будет последний контракт, включая контракт с тобой».

В апреле 2002 года «Связьинвест» провел первый централизованный тендер на поставку оборудования на $160 млн. В нем победили девять поставщиков, но лучше всех выступил Siemens. Компания получила больше всего заказов (точная сумма не раскрывается, но речь шла о десятках миллионов долларов), соглашение с ней было заключено на три года, в то время как с остальными только на год, хотя и с правом продления. «Это был не настоящий тендер, просто «Связьинвест» централизовал закупку импортного оборудования», — поясняет Соколов.

В тот момент «Электросвязи» еще не вошли в состав МРК (это произошло осенью 2002 года) и их менеджеры имели возможность лоббировать интересы Siemens, отмечает один из бывших руководителей «Связьинвеста»: не случайно несколько эпизодов в мюнхенском деле датировано мартом-апрелем 2002 года. «Иностранцы тогда вовсю обхаживали руководство региональных «Электросвязей», — говорит он. По его словам, добивались расположения генеральных и технических директоров, которые готовили спецификацию оборудования для отправки в «Связьинвест».

Где правда, а где ложь в показаниях бывших сотрудников Siemens относительно получателей взяток в России, могло бы установить тщательно проведенное расследование. Однако российская прокуратура не стала запрашивать у баварских коллег информацию о деле, сказал Forbes представитель немецкой стороны.

Провести внутреннее расследование пообещал в ноябре 2007 года заместитель гендиректора «Связьинвеста» Владимир Желонкин. По его словам, компания направила в баварскую прокуратуру официальный запрос об ознакомлении с материалами по делу о взятках, но ответа не последовало. «Я думаю, у них и не было ничего, кроме бумаг, которые написал этот человек [Зикачек], — говорит Желонкин. — К тому же если в документах была затронута честь конкретных физических лиц, они сами должны были себя защищать».

Несмотря на то что с момента приговора по делу Зикачека прошло два года, дело о взятках еще может иметь судебную перспективу, если эти материалы изучит российская Генпрокуратура и сочтет, что изложенные факты подпадают под статью о коммерческом подкупе, констатирует Денис Быков, руководитель практики разрешения споров юридической компании «Пепеляев, Гольцблат и партнеры». Срок давности по таким делам шесть лет, а потерпевшей стороной может быть признано государство в лице принадлежащего ему холдинга «Связьинвест». Однако доказать, что руководители предприятий действительно причинили ущерб компании, будет трудно. Сам факт получения денег от Siemens, даже если он будет установлен, еще ни о чем не говорит. «Это могли быть законные консультационные услуги», — поясняет юрист.

Международная консалтинговая компания J’son & Partners Consulting оценила объем российского рынка телекоммуникационного оборудования в $5 млрд. Оборудование, поставленное «Электросвязям» в прошлом десятилетии, устаревает и нуждается в обновлении. Изменились ли обычаи делового оборота по сравнению с «лихими девяностыми»? «Все мировые производители стимулируют свои продажи какими-то методами», — говорит топ-менеджер российской телекоммуникационной компании.