Чудовищные опыты доктора Зигмунда Рашера

Хорошо известно, что в немецких концентрационных лагерях времен Второй мировой войны узники подвергались чудовищному психологическому давлению и привлекались к изнурительнейшим работам. Не имея никаких юридически закрепленных норм, позволявших на законной основе получать необходимый для поддержания жизни минимум обеспечения, заключенные делались заложникам обстоятельств и рабами лагерного начальства. О произволе последнего известно много и, наверное, он не ужаснее тех бесчинств, что творились концлагерях Советского Союза или США.

Но ужас лагерной системы фашистской Германии состоял в том, что помимо террора и произвола так сказать индивидуального, там осуществлялись и колоссальные по масштабам, не имеющие аналогов в мировой истории, эксперименты над людьми. Научные исследования, организованные с размахом, с невиданным привлечением материальных и людских ресурсов, были столь разнообразны по своим целям, что невозможно в одном очерке дать их даже краткий обзор.

В концлагерях фашистской Германии на реальном “человеческом материале” проверялись научные гипотезы и отрабатывались самые разные биомедицинские технологии. В условиях военного времени и ведения войны, врачей прежде всего интересовали прикладные аспекты научных теорий. Исследовались возможности использования для переливания донорской крови, не совпадающей с кровью реципиента группы ; возможности сохранения работоспособности человека в условиях закритических нагрузок ( без сна, при пониженном содержании кислорода в воздухе, при низких температурах и пр. ), испытывались новые лекарственные препараты и пр.

Решение поставленных перед медициной задач способно было сохранить жизни многим сотням и тысячам людей — прежде всего подводникам и летчикам. Но при всей реальной обоснованности и важности решения этих задач нельзя не отметить чудовищность средств, к которым прибегали немецкие врачи.

Летом 1942 г. Зигмунд Рашер, врач исследовательского института люфтваффе, предложил командованию провести изыскания по комплексному изучению работоспособности летчиков в условиях стратосферного полета. Известность в кругах специалистов Рашер получил годом раньше, когда по его инициативе были проведены исследования по воздействию на людей низкого атмосфеного давления. На базе концлагеря Дахау была развернута медицинская лаборатория с барокамерой, в которой имитировалось воздушное давление на разных высотах ( до 10 км. ). Из более чем 200 заключенных, привлеченных к работам Рашера, тогда погибло 80 человек. За свои изыскания 10 октября 1942 г. Рашер получил от генерального инспектора авиационной медицины доктора Хипке поздравительный адрес и денежную премию.

Из агрегата выкачивался воздух так, что моделировались условия отсутствия кислорода и низкое давление, характерные для больших высот. После этого доктор Рашер приступал к наблюдениям:
"Третий опыт проводился в условиях отсутствия кислорода, соответствующих высоте 8820 метров. Испытуемым был еврей 37 лет в хорошем физическом состоянии. Дыхание продолжалось в течение 30 минут. Через четыре минуты после начала испытуемый стал покрываться потом и крутить головой.

Пять минут спустя появились спазмы; между шестой и десятой минутами увеличилась частота дыхания, испытуемый стал терять сознание. С одиннадцатой по тридцатую минуту дыхание замедлилось до трех вдохов в минуту и полностью прекратилось к концу срока испытания... Спустя полчаса после прекращения дыхания началось вскрытие".

Австрийский заключенный Антон Пахолег, который работал в отделе доктора Рашера, описал "эксперименты" менее научным языком: "Я лично видел через смотровое окно барокамеры, как заключенные переносили вакуум, пока не происходил разрыв легких. Они сходили с ума, рвали на себе волосы, пытаясь уменьшить давление.

Они расцарапывали себе голову и лицо ногтями и пытались искалечить себя в приступе безумия, бились головой о стены и кричали, стремясь ослабить давление на барабанные перепонки.

Такие опыты завершались, как правило, смертью испытуемых".

За работой этого человека следили Гиммлер и Геринг ; оба нацистских вождя были знакомы с ним лично. Идея Зигмунда Рашера сводилась к тому, что обычные испытания в барокамере недостаточно точно повторяют условия высотного полета ; перепады давления необходимо дополнять охлаждением испытателя. Для того, чтобы соблюсти эти требования, была заказана уникальная барокамера, совмещенная с холодильной установкой, способная моделировать температурные условия и газовый состав среды на высотах до 30 км.

Но этого оказалось Рашеру мало. Дожидаясь изготовления уникальной экспериментальной установки, он занялся изучением процесса замерзания человека в обычных условиях. Его интересовала искусственная выработка механизма защиты организма, посредством закаливания ; врожденная способность хорошо переносить холод ; этническая предрасположенность к этому ( если таковая реально существует ); возможность торможения процесса замерзания принятием алкоголя или лекарствами и пр. Изыскания Рашера попадали в русло научно — исследовательских работ по созданию авиационного комбинезона для летчиков, действующих в высоких ( арктических ) широтах.

Поскольку в такого рода экспериментах изначально предпологался высокий процент смертности испытателей, шеф СС Г. Гиммлер в письме фельдмаршалу Мильху, курировавшему исследования по линии люфтваффе, написал : “Беру на себя ответственность за направление в исследовательские центры ВВС асоциальных лиц и преступников из концлагерей, которые не заслуживают ничего, кроме смерти”.

Исследования Рашера с самого начала пошли по двум направлениям : а ) изучение механизма замерзания человека и условий наступления смерти от холода с точки зрения физиологии и б ) исследование способов отогрева замерзших людей с целью выбора оптимального варианта.

Понятно, что первое направление подразумевало безусловную смерть человека в ходе эксперимента ( если можно называть экспериментом это убийство ).

С сентября 1942 г. Рашер приступил к первым экспериментам. Испытателей одевали в комбинезоны военных летчиков с капюшоном и спасательные жилеты различной конструкции, вводили зондом в желудок электрический термометр и аналогичный же термометр — в прямую кишку ; после фиксирования контрольных параметров ( температуры подъязыковой области, желудка, прямой кишки, частота пульса, кровяное давление, частота дыхания ) испытателей помещали в бассейны с холодной водой. Принципиальное различия между жилетами, в которые облачались испытатели, состояли в том, что одни из них фиксировали голову и шею человека ниже уровня воды, а другие — выше.

Температура воды в бассейне находилась в диапазоне от 2,5 до 12 градусов Цельсия. Помещенные в воду люди, замерзая, испытывали жесточайшие мучения и кричали, пока сохраняли способность кричать ; примерно через час они впадали в полубессознательное состояние и крики стихали. В ходе “экспериментов” погибли все испытатели, облаченные в спасательные жилеты, фиксировавшие затылок и шею ниже уровня воды. При температуре воды 2,5 градуса Цельсия самый крепкий испытуемый прожил до остановки сердца 100 минут, самый слабый — 53 минуты ; остановка сердца происходила при температуре желудка 27,5 — 27,6 градуса по Цельсию.

Надо сказать, что практически все отчеты доктора Рашера были уничтожены, так что информация о его изысканиях весьма неполна ; однако именно об этой первой серии экспериментов сохранился итоговый доклад нацистского врача. В частности он писал : “При вскрытии после смерти в указанных условиях было установлено, что большая масса крови, до полулитра, скапливалась в черепной полости. В сердце регулярно обнаруживалось максимальное расширение правого желудочка. Испытуемые при подобных опытах неизбежно погибали, несмотря на все усилия по спасению, если температура тела падала до 82,5 градусов по Фаренгейту ( 28,0 по Цельсию ). Данные вскрытия со всей ясностью показывают важность обогрева головы и необходимость защиты шеи ( летчика ), что должно быть учтено при разработке губчатого защитного комбинезона, ведущейся в настоящее время”.

Вторая серия экспериментов была посвящена изучению процессов охлаждения человеческого организма и смерти от холода. Людей морозили уже без всяких комбинезонов, причем морозили по — разному : в октябре 1942 г., когда установились холодные ночи, одних выгоняли раздетыми на всю ночь в прогулочный дворик ( это называлась “сухая заморозка” ) ; других — привязывали к носилкам, накрывали простыней и поливали ледяной водой ; третьих — помещали в бассейн с холодной водой.

Никакой статистики об этой серии экспериментов не сохранилось, но некоторые лица, из тех, которые могли наблюдать за их проведением, дали свои показания на известном “процессе врачей” в 1947 г. ( там были осуждены некоторые из фашистских медиков за свои чудовищные эксперименты над людьми ). Так, санитар Рашера, некий Вальтер Нефф, такими словами рассказал об охлаждении людей в бассейне : “Это был самый худший из всех экспериментов, которые когда — либо проводились. Из тюремного барака привели двух русских офицеров. Рашер приказал раздеть их и сунуть в чан с холодной водой. Хотя обычно испытуемые теряли сознание уже через 60 минут, однако, оба русских находились в полном сознании и по прошествии 2,5 часов. Все просьбы к Рашеру ( имеются в виду просьбы персонала ) усыпить русских были тщетны. Примерно к концу третьего часа один из русских сказал другому : ”Товарищ, скажи офицеру, чтобы пристрелил нас". Другой ответил, что он не ждет пощады “от этой фашистской собаки”. Оба пожали друг другу руки со словами “Прощай, товарищ...” (...) Опыт продолжался не мене пяти часов, прежде чем наступила смерть".

Научным консультантом Зигмунда Рашера был профессор медицины Кильского университета Хольцлехнер. После Второй мировой войны он был арестован союзниками, и должен был пойти обвиняемым по уже упомянутому “процессу врачей”. После допроса английской прокуратурой, в ходе которого профессор понял, что о его сотрудничестве с Рашером хорошо известно, он покончил с собой. Пример Хольцлехнера хорошо показывает, что врачи прекрасно отдавали себе отчет в том, какими чудовищными и преступными опытами занимаются.

Дабы привлечь внимание к своим научным изысканиям, Рашер предложить созвать научно — практическую конференцию, посвященную вопросам спасения людей при переохлаждении. Такая конференция прошла 26 — 27 октября 1942 г. в Нюрнберге ; в ней приняли участие 95 ученых из крупенйших научных центров Германии. Профессор Хольцлехнер прочитал доклад объемом более 30 листов. Следует заметить, что он предлагал на этом этапе уже свернуть эксперименты по умерщвлению людей холодом, полагая, что необходимая статистика уже накоплена.

Рашер с ним не согласился и со второй половины октября 1942 г. в концлагере Дахау начала осуществляться масштабная акция по “сухому” охлаждению людей ( язык не поворачивается называть это масштабным экспериментом ). Рашера особенно интересовали этнические русские, как люди хорошо переносящие холода и при этом расово близкие немцам ( в отличие от эвенков или эскимосов). Для экспериментов отбирались как мужчины, так и женщины ; некоторое время их нормально кормили, чтобы восстановить физические показатели и придать большую надежностью результатам экспериментов.

Людей раздетыми выгоняли на снег и оставляли так на много часов. Человек мог двигаться и его не ограничивали в попытках отогрева движением. Замерзающие люди, по воспоминаниям очевидцев так страшно кричали, что через некоторое время даже охрана Дахау стала беспокоиться по поводу происходящего в здании, выделенном доктору. Рашеру рекомендовали устранить шум, поскольку “охрана испытывает сильное эмоциональное напряжение из — за страшных криков по ночам”. Доктор приказал давать вдыхать замерзающим людям эфир — это заметно повышало их болевой порог и как будто бы уменьшало страдания. Во всяком случае, люди переживали охлаждение гораздо более заторможено, хотя и оставались все время в сознании.

В начале марта 1943 г. Зигмунд Рашер так написал об этих “экспериментах” Гиммлеру : “Некоторые испытуемые находились на открытом воздухе по 14 часов при наружной температуре 21 градус по Фаренгейту ( — 6,1 по Цельсию ), при этом температура тела опускалась до 77 градусов по Фаренгейту ( + 25 по Цельсию ) и наблюдалось обморожение конечностей”. Обмороженным никто не оказывал медицинской помощи ( в том смысле, чтобы спасать отмороженные части тела ), их лишь отогревали, дабы проконтролировать процесс возвращения человека к жизни, после чего умерщвляли. Ни один из испытуемых не участвовал в опытах Рашера дважды. Уничтожая испытателей доктор, с одной стороны, избавлялся от ненужных свидетелей, а с другой — не испытывал проблем, связанных с ампутацией отмороженных конечностей и последующим лечением. С привлечением новых людей проблем не было никаких — ведомство Гиммлера могло справиться с любыми потребностями Рашера в “человеческом материале”.

Паралельно с наработкой статистики по умерщвлению людей холодом, Рашер начал работать над изучением теории закаливания, надеясь выработать оптимальный вариант, способный в кратчайшие сроки подготовить немецких солдат к сражениям в русских сугробах. Вермахту нужна была такая закалка, которая смогла бы любого арийца сделать невосприимчивым к холоду, подобно тому, как вакцина делает человека невосприимчивым к возбудителям болезни. Контрольная группа заключенных, составленная преимущественно из евреев ( поскольку последние были не столь “морозоустойчивы”, как русские ), стала принудительно закаливаться по разным методикам. Это тоже была настоящая пытка, отличавшаяся от ночных “экспериментов” со смертельным исходом только тем, что не доводила сразу человека до гибели, а растягивала ее на многие дни и недели.

Одни закаливались, обливаясь холодной водой, другие — много работали на улице, практически не имея теплой одежды, третьи — жили в неотапливаемых помещениях. Людей из группы закаливания периодически брали на ночные эксперименты, в ходе которых человек охлаждался до смерти. Наблюдая за ходом этих экспериментов, Рашер пытался определить какая же схема закаливания предпочтительнее.

Но все эксперименты по переохлаждению людей служили для доктора Зигмунда Рашера лишь прелюдией к решению проблемы возвращения к жизни замерзшего. Предполагалось, что летчик люфтваффе, выбросившийся с парашютом над заполярной тундрой, или моряк, оказавшийся на надувном плотике в Баренцовом море, будет в конце — концов обнаружен спасательной службой ; вот тут — то и потребуются правильные действия по борьбе с его возможным обморожением.

Прежде всего Рашер разбил эксперименты на два направления ; в одном случае охлажденных людей отогревали нагревательными приборами (электрическими печками, тепловентиляторами и пр.), в другом — т. н. “животным” теплом, т. е. теплом человеческого тела.

Поначалу Рашер отказывался проводить работы с “животным” теплом. На “процессе врачей” приводилось его письмо рейхсфюреру СС Гиммлеру, в котором доктор писал следующее : “Отогрев животным теплом, будь то тело животного или женщины, процесс слишком медленный”. Гиммлер, однако, переубедил Рашера, при этом шеф СС сослался на опыт северных народов, которые предпочитают согревание человека человеком любому другому.

Служба СС направила из женского концентрационного лагеря Равенсбрюк четырех женщин, которым надлежало согревать своими телами сильно охлажденных мужчин. Эти женщины значились в документах как проститутки ; всем испытателям разрешалось совершить с ними половой акт, если у них, конечно, достанет на это сил. В некоторых случаях испытатели стимулировались употреблением водки, медицинского спирта или новокаина, поскольку это были те средства, которые обыкновенно есть в арсенале любого врача.

Рашер в своем обобщающем письме Гиммлеру так описывал эти эксперименты : “Испытуемые охлаждались обычным способом ( в одежде или без нее ) в холодной воде при различной температуре. Изъятие из воды проводилось при понижении ректальной температуры до 86 градусов по Фаренгейту ( 30 градусов по Цельсию ). В восьми случаях испытуемых помещали между двумя обнаженными женщинами на широкой кровати. При этом женщины получили указание прижаться к охлажденному человеку как можно плотнее. Затем всех троих накрывали одеялами. Придя в сознание, испытуемые больше не теряли его. Они быстро осознавали, что с ними происходит и плотно прижимались к обнаженным телам женщин. Повышение температуры при этом происходило примерно с такой же скоростью, что и у испытуемых, отогреваемых исключительно одеялами. Исключение составили четверо испытуемых, которые совершили половой акт, когда температура их тел колебалась от 86 до 89,5 градусов по Фаренгейту ( т. е. 30 — 33 градуса Цельсия ). У этих лиц температура повышалась очень быстро, что можно сравнить лишь с эффектом горячей ванны”. В целом Рашер оценил согревание человека двумя женщинами как не очень эффективную методику спасения ; он явно отдавал предпочтение горячей ванне. Исключение составили лишь те несколько случаев, когда мужчины, согреваясь, осуществляли половой акт. “Лишь те испытуемые, физическое состояние которых допускало половой акт, отогревались на удивление быстро”, — написал он в том же письме рейхсфюреру СС.

Проводились опыты и по согреванию человека теплом одного человека ( т. е. один мужчина и одна женщина ). Такая технология оказалась, кстати, более эффективной, чем описанная выше. Рашер объяснил это тем, что женщина, оказавшись в постеле с мужчиной одна, раскрепощается гораздо полнее, чем в том случае, когда женщин будет две.

Надо отдавать себе отчет в том, что опыты по отогреву охлажденных людей отнюдь не означали спасения конкретных узников, оказавшихся в роли испытателей. Некоторые из этих людей из — за глубокого стресса при охлаждении сошли с ума ; другие из — за потери сознания получили серьезные функциональные расстройства, которые, разумеется, никто и никогда не думал лечить ; третьи, получившие минимальные психологические и физические травмы, остались в группе испытателей, чтобы участвовать в других экспериментах Рашера. Но ни первые, ни вторые, ни третьи не остались в живых ; кто не погиб в ходе “экспериментов” доктора, того уничтожила охрана лагеря в Дахау.

Расследование деятельности доктора Рашера, предпринятое на “процессе врачей”, привело к заключению, что с октября 1942 г. по апрель 1943 г. этим человеком было поставлено на живых людях около 400 опытов. От 80 до 90 человек, находившихся большей частью в полном сознании, погибло в ходе этих экспериментов в чудовищных мучениях. Из групы общей численностью 300 человек, отобранной Рашером для испытаний по охлаждению человеческого организма, в живых не остался никто.

Что же стало с героем очерка ?

Зигмунд Рашер продолжил свои опыты в высотных барокамерах. И еще очень много людей были убиты этим человеком. Но в мае 1944 г. его карьере был положен конец.

Гиммлеру стало известно, что жена Рашера, якобы, сумевшая по достижении 48 лет родить здорового ребенка, а затем еще двух, бессовестно обманывала немецкую медицину. И доктор Рашер ей в этом всячески помогал, доказывая на всех специализированных семинарах и конференциях, что он стоит на пороге колоссального открытия в области гинекологии. Бесплодные арийские женщины и нацистская партия ждали от Рашера переворота в научных представлениях о деторождении. Переворота не случилось : от жены коменданта концлагеря Бухенвальд Ильзе Кох, допрошенной с пристрастием, Гиммлер узнал, что Рашер брал родившихся в лагере младенцев и выдавал их за собственных детей.

За “обман доверия партии и германского народа” Зигмунд Рашер был брошен в специальный бункер концлагеря Дахау, куда помещались особо опасные и важные преступники. Жена доктора отправилась в Равенсбрюк. Оба были уничтожены в конце войны.

"Медицинские" эксперименты нацистов заставляют содрогнуться в ужасе и повидавших виды людей.

Например, доктор Йозеф Менгеле из концентрационного лагеря
Освенцим задался целью выявить способы увеличения германской нации. В этом аспекте его чрезвычайно интересовали близнецы. Однажды он руководил операцией, во время которой были сшиты вместе два цыганских мальчика, чтобы создать сиамских близнецов.

Руки детей оказались сильно заражены в местах резекции кровеносных сосудов, и мальчики погибли.
В женском концлагере Равенсбрюк под руководством доктораиГерты Оберхейзер сотням польских девушек (их называли "подопытными кроликами" или "зайцами") умышленно наносили раны и доводили до гангрены, на других же проводили эксперименты по пересадке костей. Чтобы не оставалось никаких следов чудовищных операций, тела жертв тщательно сжигались.

В Дахау и Бухенвальде отбирали цыган и проверяли на них, сколько и каким образом может прожить человек, если будет пить только морскую воду.

Во многих лагерях широко проводились опыты по стерилизации мужчин и женщин, поскольку, как писал Гиммлеру эсэсовский терапевт доктор Адольф Покорны, "врага необходимо не только победить, но и искоренить". В тех случаях, когда его не нужно убивать, — а потребность в рабочей силе к концу войны ставила под вопрос целесообразность уничтожения людей — его следует "лишить возможности воспроизводить себя".

Как сообщал Гиммлеру доктор Покорны, ему удалось найти подходящие средства для этой цели — растение Caladium seguinum, которое, по его словам, обеспечивало длительную стерильность.

"Сама по себе мысль о том, — писал доктор фюреру СС, — что три миллиона большевиков, находящихся сейчас в немецком плену, могут быть стерилизованы и в то же время будут пригодны для работы, открывает далеко идущие перспективы".

Эти перспективы выразились в законе о стерилизации, позволявшей государству решать, стерилизовать или не стерилизовать индивида по расовым соображениям, а затем и осуществлять принятое решение.

Возможно, самым ужасным примером этого закона в действии была стерилизация "рейнских бастардов" — расово смешанных детей немецких женщин и франко-африканских солдат, родившихся во время короткой французской оккупации Рейнской области в начале 1920-х годов.

Главные ворота КЛ Дахау

Дахау с воздуха