Про лесных школьников

Подольское благочиние Московской епархии РПЦ выступило с необычной инициативой — снарядило небольшой поисковый отряд. Отряд тоже получился необычным — бойцами там, в основном, подростки в возрасте 13-17 лет. 12 человек. Эти самые подростки под руководством своих старших товарищей, среди которых капитан запаса Юрий Старостин, несколько недель провели в лесу, занимаясь поиском и захоронением красноармейцев, погибших в годы войны. О деятельности отряда рассказывает капитан-десантник Юрий Старостин (14Мб).

Сложность именно их работы заключается вот в чём: ребята, например, "поднимали" санитарное, госпитальное захоронение. Что это такое? Когда-то — просто небольшая яма, куда сваливали тела умерших от ран при госпитале. Госпиталь — в прифронтовой полосе. Его бомбили и обстреливали, оборудован госпиталь был просто в лесочке. Соответственно те раненые, кто умер по дороге или уже в расположении госпиталя, были помещены в ямы и наскоро присыпаны землёй. Без всяких сентиментов. Данных по ним зачастую не было, да и не до данных бывало. После того, как госпиталь снялся с места, яму забыли. Она никак не была обозначена и поисковикам стоило существенных усилий найти место захоронения красноармейцев и эксгумировать оставленные там тела. Бывалые поисковики называют такие захоронения "нудистскими" — там убитые часто голышом. Без памятника, без списков всяких. Были солдаты, а теперь нету. Умерли от ран.

Помимо забытого госпитального захоронения нужно было найти и собрать останки бойцов, погибших просто в лесу или в поле — "верховых". Тщательно обследовать лесные квадраты, собрать тех, кто там остался и "закрыть" географический район. Это значит — там "чисто", пора переносить свои усилия на иные участки фронта. Всего отряду удалось найти 17 человек. Опознать не удалось никого, медальонов не оказалось. Найденные останки были похоронены в деревне, у старого, советского ещё памятника. Памятник был отреставрирован силами и средствами того же отряда.

Мне удалось провести один день среди подольских бойцов. Вот что там было видно.

Про единый строй

Про лагерь

В лагере процветает культ дисциплины, просто так без дела граждане болтаются редко. Сие позволяет избежать маеты от безделья и множества сопутствующих неприятностей. Есть дежурные, дневальные, караульные.

Порядки в лагере обычные — всё надо делать самостоятельно. Есть график жизни, обязанности распределены. Это помимо собственно поисковой работы. Неподалёку от кухонной палатки собраны находки — "железо". Смотришь на них и сразу понятно — в отряде есть "перворазники". Только они могут набрать для собственного удовольствия каску стреляных гильз. Я тоже в первый раз набрал. Зачем — непонятно. Недалеко от лагеря стоит заблаговременно подготовленный гроб — в нём похоронят найденные останки.

Про обед

Специально выделенные люди занимаются подготовкой обеда. Надо принести из леса дров, напилить и нарубить оные, притащить воды, вскипятить её на костре, сготовить пищу, раздать готовое, вымыть посуду. Питаются все из одного котла и делают одно дело.

Про экскурсию к истоку Волги

Кроме работы и бытовых надобностей, у подольских бойцов была запланирована и небольшая экскурсионная программа — посещение истока Волги. Перед экскурсией все построились, командование проинформировало о времени, порядке и маршруте. Все получили указание привести себя в аккуратное состояние. Помывка, подгонка, почистка — и все грузятся в микроавтобусы. К отряду присоединяются и специально прибывшие гости из Подольского благочиния.

Про реставрацию памятника

Тем временем специально отряженные люди трудятся над реставрацией памятника погибшим советским воинам. Через несколько дней рядом с ним будут торжественно похоронены все найденные отрядом красноармейцы.

Про отцов-командиров

За подростками, понятно, нужен тщательный присмотр. А эти ещё и совсем не картошку могут выкопать. Вот командование отряда надлежащий присмотр и осуществляет. Помимо присмотра старшие товарищи, видавшие в своей жизни всякое, обучают, разъясняют, поддерживают и контролируют. Если нужна помощь — оказывают. Бдительно наблюдают, чтобы никто не полез хватать руками то, что хватать руками не надо.

Отдельное спасибо хотелось бы сказать вот такому человеку. Он весь день много улыбался и мало говорил. На все вопросы о себе отвечал доброжелательно, но максимально уклончиво. Когда весь отряд погрузился в микроавтобус и выдвинулся на экскурсию, он сидел за рулём в камуфляже "русская цифра". На груди (на нижней фотографии оно видно), на ткань кителя был прикреплён маленький золотой знак с мечом, щитом и буквой "А". Такие значки на людях встречаются редко. Я, конечно, опять принялся было за расспросы, но не тут-то было! Беседа свелась к фразам "Да что про службу рассказывать? Служба как служба". Уже потом докатились до меня всякие слухи про ранения, контузии, увольнение по здоровью и ожидание принятия своего первого сана.

Ну и на обратном пути этот улыбчивый корректный джентльмен и бывший офицер группы "А" самым настоящим образом спас нас, застрявших в вечерних сумерках в 30 километрах от Ржева и терпящих бедствие с пробитыми напрочь колёсами.

Спасибо Вам, Андрей Анатольевич!