Рождественский подарок от Джозефа Шора :)

Joseph Shore. His Strength Is Perfect (автор музыки и стихов Steven Curtis Chapman)

"Эта запись, сделанная примерно в 1999 году, была забыта надолго. Я нашёл её сегодня, в рождественский сочельник. Определённо, это послание — напоминание для меня. Потому что после моей последней операции на сердце в 2006 г. я слишком слаб и не могу петь. До шестого десятка пение было моей радостью, и всю сознательную жизнь я был певцом. Обнаружить, что я всё ещё жив, но не могу больше петь так, как мог когда-то, — это приводит в замешательство, это горестно и мучительно. Но "His strength is perfect when our strength is gone" — Его сила совершенна, когда нас покидают силы..."

Предисловие к циклу статей

Джозеф — сердечник, с 1994 г. он жил на искусственном клапане. В 2006 г. клапан отказал, и Джозеф едва не умер. Друзья и ученики успели его спасти. Врачи поставили биосовместимый клапан нового типа. Но лёгкие были повреждены, и теперь Шор не может петь. По состоянию сердца и лёгких он не может и летать на самолётах, и это главное препятствие для того, чтобы маэстро приехал в Россию (о чём он мечтает много лет). По словам врачей, Шор снова сможет петь только после пересадки лёгкого.

Джозеф поздравляет с Рождеством Христовым всех своих слушателей. Маэстро полон желания жить, петь, учить — и просит всех, кому он интересен как певец и педагог, помолиться, чтобы ситуация с его здоровьем разрешилась благополучно. Он не такой уж старый человек, чтобы уходить на покой, ему всего 60 лет.

Джозеф посещает наш док, он рад, что его статьи по вокалу наконец нашли своего читателя и в России. Шор — большой поклонник русской классики, которую постоянно включал в свой концертный репертуар. Спел в опере Сальери и Бориса, едва не спел Роберта в "Иоланте" по приглашению Галины Вишневской, но в последний момент постановка оперы сорвалась из-за её конфликта с дирекцией Mozarteum. А недавно я подсадил маэстро на хоровые концерты Чеснокова, он говорит, что никогда ещё не слышал ничего подобного. :)

Шор разрешил сделать русскую версию своего сайта, и я планирую к весне подготовить и запустить её. На новом сайте переводы будут смотреться лучше, чем в виде разрозненных публикаций на Кантусе. Там же постепенно выложу весь контент англоязычного сайта и ftp. Посоветуйте, пожалуйста, хороший бесплатный хостинг.

А пока предлагаю вашему вниманию очередной перевод — предисловие к циклу статей по биомеханике и акустике пения.

* * *
Джозеф Шор
ПРАВО НА ПЕНИЕ
Введение
1. "Опустить мою гортань"? Что вы имеете в виду?
2. "Звучать иль не звучать – вот в чём вопрос": достижение высокой певческой форманты
3. Иллюзия позиции звука

Введение
Эти очерки о пении были написаны, когда я был профессором по классу вокала в Университете Британской Колумбии (Канада). И написаны они в весьма полемическом стиле, потому что я пытался увлечь молодых студентов, никогда не занимавшихся изучением подобных предметов. Поэтому может показаться, что я в основном спорю с другими вокальными педагогами и исследователями. Это впечатление обманчиво: на самом деле у меня со всеми этими людьми гораздо больше общего, чем кажется. К тому же за годы, прошедшие с тех пор, мои взгляды на некоторые обсуждавшиеся здесь предметы изменились. Тогда казалось, что я довольно много полемизирую с Ричардом Миллером по вопросам дыхания и высоты гортани. Сейчас я полагаю, что наши с Миллером позиции по этим вопросам очень близки. В системе, известной как “аppoggio” (которой учим мы оба и сведениями о которой я во многом обязан ему), «сознательно» следить необходимо только за правильным дыханием – это всё, что нужно для понижения гортани. Сокращением грудино-щитовидных мышц, роль которых в опускании гортани совершенно правильно определил Зюндберг (Sundberg), управляет растяжение трахеи при вдохе. Несомненно, что сознательные попытки опустить гортань противоречат аppoggio, и обычным результатом становится горловой зажим. При этом сведения об опускании гортани и выработке певческой форманты совершенно точны. Миллер согласен, что результатом дыхания аppoggio является «относительно низкое» и устойчивое положение гортани. В более ранних его работах, где ставился знак равенства между низкой и заниженной (depressed) гортанью, были ссылки на немецкую технику пения, в которой гортань опускается слишком сильно и с помощью сознательной манипуляции. Мы оба согласны, что использование подобной техники говорит о неправильном понимании классического аppoggio, используемого в международной школе пения.

По сути, эти лекции – введение в науку о голосе, позволяющее студенту ознакомиться с книгой Иоганна Зюндберга «Наука о певческом голосе» (Johan Sundberg. The Science of the Singing Voice, – Northern Illinois University Press).

После нескольких лет раздумий я должен признать, что работа Фредрика Хаслера (Fredric Husler) во многих отношениях ошибочна. Я питал большие надежды, что книга Хаслера может дать истинное представление о правильной технике; и действительно, в его работах была доля истины. Но в целом его система основана на неверном понимании анатомических и акустических характеристик качественного пения. Поэтому я весьма подправил «хаслерианские» комментарии в этой редакции лекций.

Надеюсь, что эти очерки о пении станут для молодого певца стимулом к изучению основных вопросов науки о голосе и помогут оставить далеко позади субъективные причуды наивного эмпиризма. Однако это не означает, что типичный урок пения посвящён обсуждению акустики и мышечной номенклатуры. Несмотря на то что учитель обязан знать всё это, знание должно передаваться и усваиваться при помощи разных средств – наглядной демонстрации, рисунков, схем и приборов обратной биологической связи. Ученики Веннарда (Vennard) рассказывали мне, что сам он использовал скорее простой, даже «простецкий» метод обучения, и я иногда пытался этому подражать.

Все эти большие три лекции посвящены одной теме: вокальной технике, механике пения. Но это не значит, что я рассматриваю явление пения настолько сухо, всего лишь как издавание звуков. На самом деле это совсем не так. Для меня моя вера в Бога, Его любовь ко всем людям и пение неразрывно связаны. Я люблю моих учеников и люблю пение. Когда научные лекции о пении останутся у вас позади, вы сможете постичь самую суть, «сердце» предмета – а она и заключается в сердце… Обучая своих студентов, я не становлюсь всего лишь ходячей книгой по науке о голосе. Я люблю их. Входить в их жизнь на столь глубоком уровне – честь и невероятное счастье для меня. Как я люблю своих учеников! Как вокальный педагог я знавал дни праздников и постов. У меня в студии бывало так много учеников, что я ничем другим не занимался – учил шесть раз в неделю, с раннего утра до позднего вечера. А потом наступали тяжёлые времена, вообще без учеников. И позвольте сказать вам, в последнем случае я переживал тяжкую скорбь и печаль, а в первом – великое счастье.

Всегда радостно было видеть в моей вокальной студии певцов, работающих во всех музыкальных стилях. Я не считаю голос только "классическим" инструментом. Некоторые ученики, оказавшие особенно глубокое влияние на мою жизнь, пели не классику, а госпел, современные христианские гимны, джаз и поп-музыку. Все они обогатили мою жизнь, благодаря им я стал лучше как человек и педагог.

У каждого есть право на пение! Один знакомый рассказал мне такую историю. В детстве он посещал начальную школу в канадских прериях. Это был дом с одной комнатой, где одна учительница преподавала все предметы. Конечно, в чем-то она разбиралась лучше, а в чём-то «плавала» и пыталась блефовать. Когда подошло время урока музыки, она разработала план, как дотянуть урок до конца. Учительница быстро заметила, что одни дети могут издавать приятные звуки, а другие испытывают большие затруднения. Поскольку она на самом деле не знала, как работать с детскими голосами, то додумалась разделить класс на две части – на «певцов» и «слушателей». Всех детей, которым нужна была помощь в обучении, она определила в «слушатели». Задача «слушателей» заключалась в том, чтобы сидеть в классе и просто слушать «певцов». «К несчастью», иногда слушатель увлекался красивой песней, которую пели другие, и с его губ срывался слабый, почти незаметный звук – но учительница всё-таки заметила. Она резко прервала пение, покачала головой, погрозила рукой и сказала: «Нет-нет! Кто-то из слушателей поёт!» Для некоторых «слушателей» этот опыт оказался настолько травмирующим, что всю свою жизнь они не могли позволить себе запеть, издать хоть один звук – ни в церкви, ни празднуя день рождения, ни даже у себя в ванной. Позвольте мне объяснить одну простую вещь: каждый имеет право на пение! Я с радостью учу как начинающих певцов, так и опытных профессионалов. Я с радостью учу и людей, у которых есть хотя бы искра таланта, и будущих великих оперных певцов. Я люблю певцов и считаю честью для себя принимать участие в их жизни на столь чудесном и глубоком уровне.

Джозеф Шор
Индианаполис, 2002

Публикуется с разрешения автора.
Перевод с английского: Дмитрий Певко, 2008
При перепечатке ссылка обязательна.