Убожество

С 2006 года известный пародист Максим Галкин строит в подмосковном поселке Грязь свой личный средневековый замок. Дворец ничего себе: шесть этажей, грузовой лифт, подземный этаж на четыре машины, два домика для прислуги, оранжерея, зимний сад. Артист потратил на это монументальное строение 10 миллионов евро, а на внутреннее его убранство потратит в три раза больше, 30 миллионов евро. Поскольку, как восхищенно ахает всезнающая «Экспресс газета», внутри будет сплошной антиквариат.

Галкин оформляет все в викторианском стиле, выбирая предметы обстановки в московских салонах элитной мебели. Библиотека у него заставлена дубовыми стеллажами ручной работы. На первом этаже — огромный зал с большим дубовым столом, отделанным лепниной камином и люстрой из муранского стекла. Хозяин особо гордится, что подобные люстры украшали резиденции Николая II. Спальня с квадратной кроватью и балдахином у него в башне на последнем этаже замка. Туда добираются на лифте или по резной лестнице, изготовленной по специальному заказу за 100 000 €. Все комнаты украшены антикварными статуями и картинами, которые пародист Галкин привозит со всех концов света, стараясь приобретать подлинники. А самую высокую башенку замка заняла обсерватория; для нее Максим приобрел разнокалиберные телескопы. Чтобы, значит, когда надоедят дела земные, забраться повыше и глазеть на звезды.

Скажите, какие эмоции должно будить в человеке сообщение о вызывающей роскоши таких замкостроителей? Мы в данном случае их обобщаем, поскольку Галкин попался на глаза живущей сплетнями желтой прессы просто потому, что он известная эстрадная личность. А вообще таких Галкиных тысячи и тысячи. Взгляните на окрестности любого российского города или поселка и без труда обнаружите во множестве большие и малые замки и «дворянские гнезда» раздувщихся от шальных денег нуворишей. Так что должен чувствовать человек, глядя на архитектурные изыски этих желающих даже внешним видом своего жилища продемонстрировать мощь капитала?

Возмущение? Да, безусловно. Поскольку пир во время чумы и поскольку с жиру бесятся на фоне миллионов голодных, бездомных, испытывающих нужду. Собственно, и получили возможность с жиру беситься, раз в России существуют миллионы нуждающихся.

Гнев? Совершенно естественно. Ведь все эти скоробогатовы на каждом шагу тщатся унизить, втоптать в грязь и лишить человеческого достоинства честных людей. В прошлом году на всю страну транслировался скандал другой эстрадной знаменитости, Кристины Орбакайте, с бывшим мужем-бизнесменом по поводу прав на сына. Певица тогда обвинила богатенького мужа в том, что он воспитывает в сыне «презрение к любому, у кого нет денег». Но такое презрение богача к бедняку воспитывается не отдельными личностями, а всей атмосферой капиталистического общества, самим духом капиталистической системы.

Стремление установить социальную справедливость? Обязательно. Для меня в этом смысле самыми убедительными были слова одного знакомого, который, оглядывая такие вот замки на окраине своего городка, как вздох надежды произнес: «Наши придут – под детские садики заберем». Только другое дело, что для появления наших, которые заберут и народу отдадут эти показатели «крутости» нынешних буржуинов, много чего надо сделать. Как минимум иметь в обществе активную, действенную поддержку наших, а как максимум большую часть трудового народа превратить в таких наших. И не по трусливому принципу «мысленно я с вами», а по активной жизненной позиции участия самих трудящихся в движении по освобождению трудящихся.

Есть еще один аспект вопроса, о котором говорят недостаточно. Вот такое «скромное обаяние» российской буржуазии не только алчность ее обнаруживает, но и моральное убожество. Да, им удалось заразить общество своей частнособственнической психологией, удалось на заре контрреволюции вовлечь молодежь в реализацию своего принципа «обогащайся!» Но что в итоге? В итоге оказалось, что никаких вызывающих хоть малейшее уважение целей у буржуазного класса не имеется. Кроме служения своей мамоне и своим прихотям, разумеется. (Не случайно же безрезультатными оказались поиски новой «государственной идеи»). Как подметил бессмертный Иван Ильич Обломов, глядя на засновавших вокруг «деловых людей» времен первого натиска российского капитализма: «Все говорят, как жить, но никто не говорит, для чего жить».

А говорить-то буржуазии попросту не о чем. Не о том же, что смысл жизни в покупке последней иномарки или установке золотого унитаза. Кого такой «смысл» может вдохновить и поднять на великие дела? Помнится, на заре буржуазной контрреволюции тележурналист А.Невзоров, тогда еще не владелец конюшен и журналов, возмущался роскошью, по нынешним временам смехотворной, цековских дач. Разоблачитель пороков прежней партийной номенклатуры доказывал, в чем с ним можно согласиться, что их обитатели в погоне за своим материальным благополучием давно морально сгнили и перестали являться какой-либо передовой силой. Но вот что касается правящей ныне российской буржуазии, ей и гнить не пришлось, поскольку она на свет явилась, совершив уже этот процесс. Ничего, кроме стремления набить мошну и покуражиться на наворованное, у нее не обнаруживается. А на такой основе место не созиданию, а лишь разложению.

Великая и краткая пора строительства социалистического общества в нашей стране сопровождалась великим взлетом духа и появлением великих людей. Каждый участвовавший в созидательной работе был велик и значителен. Слова «мы боремся за мировую революцию!» даже на фоне первоначальной крайней нужды не казались преувеличением. Потому что действительно боролись за мировую революцию в общественном укладе, в производстве и в сознании человека. И что, теперь титанов духа сменила эта родившаяся на помойках «теневой экономики» сорная трава? Вот эти замкостроители есть герои нового времени? Нет, они обреченные на провал под свист публики персонажи негодного спектакля под названием российская контрреволюция. Кураж их миллионов – показатель их никчемности и их конечности. В основе этой конечности лежат законы общественного развития. Но и моральное убожество таких «хозяев жизни» тоже.

А.Ставицкий