Теперь с этой точки на Москву можно будет посмотреть только через двести лет

Это не Останкинская телебашня, не колокольня Ивана Великого, не верхушка главного здания МГУ. Однако крышей Москвы может по праву являться и недавно восстановленный шпиль лютеранского собора святых апостолов Петра и Павла. Храм вроде бы небольшой – но благодаря расположению на холме он реально торчит над столицей.

Если залезть на самый верх – поближе к кресту — то купол не такой уж и далекой колокольни Ивана Великого будет как раз на уровне твоих глаз. А ведь выше ее в Москве о-о-о-очень долгое время запрещали строить что-либо.

Башни Кремля на фоне небоскребов Москва-Сити

В 1957 году у храма снесло крышу. Его разобрали накануне фестиваля молодежи и студентов. Ведь тогда в России тогда не было не только секса, но Бога. Тем более –нерусского.

Накануне фестиваля молодежи и студентов в 1957 году шпиль разобрали. Видимо, чтобы не отвлекал ту самую молодежь и тех самых студентов

Храм на долгое время остался без шпиля, напоминая оскопленного праведника. Но год назад ампутированная часть стала отрастать вновь.

И вот – совсем не давно – сняли все бандажи лесов. Накануне этого рабочие в последний раз взобрались на верхотуру. В этом восхождении их сопровождал корреспондент «Комсомолки».

В последний – поскольку после демонтажа лесов на крышу взобраться уже не будет возможности и с этой точки Москву не увидишь в ближайшие 150-200 лет. Такую гарантию дают мастера, которые крыли «крышу».

Как у Вергилия в ад был свой проводник, то и дорогу к небу мне помог тоже найти бывалый человек. Николай Савченко, мастер-самоучка кровельных дел из Воронежской области, чьи работы признали и Германия, и Италия (там он восстанавливал храмы). И только родная Россия, что-то не спешит с «респектами». Хотя кровельщиков такого уровня можно пересчитать по пальцам. Одной руки.

Через заваленный немецкими книжками чердак по скрипучей лестнице пробираемся в колокольню (колокола, кстати – «буржуйские»: на электромоторах, которые в отличие от православных раскачивают не язык, а сами конусы). А оттуда – через окошко – по лесам – на сам шпиль.

Новый шпиль, сделанный мастерами из Воронежской области

Снизу собор кажется небольшим. Однако как только ты добираешься до шпиля, понимаешь, как же ты ошибался. Ребята, которые выбирали место, были весьма хитрыми. Москва – как на ладони.

Прямо перед тобой, сразу из-за домов вырастают башенки Кремля. Они непривычно теряются на фоне, совсем не далеких небоскребов Москва-сити. Левее — белые стены храма Христа Спасителя.

Еще левее – сталинка на Котельнической набережной, за которой различима свечка гостиницы у Дома музыки. Сзади – такая же высотка на площади Красных Ворот. А все остальное место заполнено тесными от припаркованных авто улочками старой Москвы.

По пути наверх, Николай рассказывает, как русские реставрировали немецкий храм. И когда он говорит об этом, его глаза светятся таким огнем, что его можно использовать вместо аргоновой сварки. — Мне была интересна сама работа, — признается Николай, — Деньги здесь не такие большие, чтобы из-за них так мучаться. Но для русского мастера всегда интересно, чтобы была загадка — блоха, которую можно подковать.

Этой блохой стала для Савченко и его команды разгадка дореволюционной технологии покрытия шпиля. Просто наложить ромбовидные, словно кожа дракона, чешуйки – много ума не надо. Однако такую крышу через неделю сдует ветер.

А потому просьба заказчика была простая. И трудно выполнимая – покрыть крышу по старой технологии. То есть сделать как было. А как было – никто не знал. Естественно — ни спецов, ни записей не осталось. Потому несколько крутых фирм отказались о заказа. И только простые русские мастера ответили – подумаем.

Николай Савченко демонстрирует немецкую крышу от русских

Думали. Крутили так и эдак. Наконец разгадали (а заодно придумали новый станок). Секрет оказался с специальном изгибе краев чешуек, которые благодаря ему не только входят друг в друга, словно пазл, но и пружинят, гася таким образом порывы ветра. Остроумно и просто. Чья это технология теперь – русская или немецкая – уже и не поймешь…

Теперь храм выглядит так

Случайному человеку на верхотуре страшно — чувствуешь себя ангелом, который прогневал Бога – того и гляди слетишь вниз.

А парням, которые собирали шпиль – приходилось торчать здесь по 8-12 часов. На ветру и морозе. Когда от падения тебя удерживают несколько см. дерева и мм. железной сетки.

Предложение взобраться еще выше хочется вежливо отклонить. Но – лезем. Потому что здесь так холодно, что замерзает даже страх. Лестницы, лестницы, лестницы с перекладинами хлипкими и скользкими, как замерзшие сопли.

Вскоре начинают болеть мышцы, о существовании которых я никогда не подозревал.

Таким же он был до революции...

Как только забирались на самый верх, начали звонить телефоны – и у проводника, и у меня.

- Так почему-то всегда, — отвечает Николай, прикрывая трубку перчаткой.

У меня тоже разрывается мобильник. Позвонили все, кто только мог – от родственников о коллег по цеху. Всем срочно приспичило узнать – где я. Даже мама позвонила.

- Мама, я не могу сейчас говорить… Где я?.. Ты все равно не поверишь... Я на крыше Москвы.

- Ох… Смотри не упади!

- Не упаду – уже спускаюсь…

Ступив на грешную землю, я снова посмотрел на место, где только что был. Оно уже не казалось таким низким. Я отряхнул брюки и мысленно пожелал удачи журналисту, который полезет на этот шпиль через 200 лет. Почему — через двести? Русские мастера гарантируют...

Дополнение — видеорепортаж с места события.