Погорельцы как часть предвыборной кампании

Недели две назад премьер Путин потребовал установить на стройплощадках, где возводится жилье для погорельцев, веб-камеры, чтоб они транслировали изображение к нему в кабинет.

Камеры установили — 77 штук в 29 населенных пунктах.

Премьер, правда, ими недоволен. Камеры стационарные, а нужны мобильные, чтоб они ездили по стройплощадкам, заглядывали во все уголки, и Путин видел, что в этих уголках творится.

Интерес премьера к стройплощадкам объясняется предвыборной кампанией, которую он уже начал. Ради этой кампании он сам, лично, станет следить за стройками, исходя из того, что иначе там все будет разворовано и растрачено, графики сорваны, а погорельцам придется зимовать в телятниках, несмотря на обещания вселить их до холодов в новые дома.

Премьер, однако, этого не позволит. При помощи камер он поборет коррупцию, бардак и безответственность властей в отношении погорельцев, а проявленная им забота о людях тронет избирателей и принесет голоса на выборах.

Установка камер — это пиар-ход. Примитивная агитация, рассчитанная на людей, которые живут одним днем и не помнят, что именно Путин руководил государством последние десять лет и именно он отстроил систему госуправления так, что сам не может теперь на нее опереться.

Те же, кто умеет думать, прекрасно понимают, что установить веб-камеры и лично наблюдать за стройкой премьер может только в одном конкретном случае. Или в двух. Но в масштабах государства ему таким путем ничего не добиться. Камеры — это не решение проблемы наведения порядка. Это, наоборот, признание поражения.

Под премьером — огромная структура Минрегионразвития, губернаторы с администрациями, региональные правительства и муниципальные власти. Если он никому из них не доверяет и сам вынужден следить за такой малостью, как работы на стройплощадках, что тогда говорить про большие государственные дела и серьезные деньги?

Лучше уж про них не говорить. И камеры лучше не вешать. Пусть идет как идет. Что можно — все равно разворуют. Уже разворовали.

Честно сказать, я вообще не понимаю, что там Путин сможет углядеть через эти камеры. Он что, из Дома правительства поймет, какой бетон в опалубку наливают — той марки или не той? Он сможет проследить за тем, как тщательно его утрамбовали строители, и определить, достаточно ли долго он высыхал?

Чтоб заметить нарушения, нужно досконально знать строительные технологии. Если бы Путин полжизни отработал прорабом на стройке, он бы их знал. Но он-то трудился разведчиком и чиновником. Откуда у него строительный опыт?

Веб-камеры стоят от 500 рублей до 7 тысяч. Для премьера, я думаю, установили самые дорогие — цветные, с ночным видением, — и мы можем только догадываться, какая часть выделенных на закупку и установку денег ушла в откаты.

Чтобы теперь превратить эти камеры в мобильные, их необходимо поставить на автомобили — разумеется, с высокой проходимостью, поскольку по стройке иначе не покатаешься. Идеально подойдут “гелендвагены” (цена от 3 до 6 млн.руб.).

Для каждой из машин потребуется два шофера, чтоб работали в смену, круглосуточно, с зарплатами хотя бы тысяч по пятнадцать.

Чтобы возить 77 камер, нужно 77 автомобилей и 154 водителя. 2 млн. 310 тыс. — общий объем заработной платы, которую им нужно будет выплачивать каждый месяц.

И все это ради того, чтоб премьер-министр мог лично следить за тем, за чем он не может уследить по определению.

Наверно, надо быть очень крупным государственным деятелем, чтоб оценить целесообразность такой комбинации. Мне же, домохозяйке с куриным умом, она никак не открывается.