«Не фотографируйте, пожалуйста, а то ученики увидят. Это не мой выбор»

— попросила учительница на Поклонной горе. Репортаж с митинга в поддержку Владимира Путина

Когда в редакцию стали приходить первые сообщения о том, что на Поклонную сгоняют учителей, я решила, что идти туда придется. Сходила. Более отвратительного ощущения не испытывала, пожалуй, никогда. И не потому, что те, кто приехал на этот митинг, думают не так, как я. А потому, что они не думают так, как хотелось бы организаторам. Но пришли. Из-за этого выглядят изнасилованными. Очевидно, им стыдно. Противно. Они злы на самих себя и на окружающих.

Задолго до митинга стали подъезжать автобусы. Многие с логотипами компаний, из которых «Новой» накануне сообщали о том, что повезут по разнарядке. Вдоль Кутузовского стояли автобусы «Мосводоканала», «Почты России», синенькие микроавтобусы ГУП «Гормост» (письма сотрудников этих организаций мы публиковали), подъезжали и выгружали людей и транспортные средства без опознавательных знаков… На Кутузовском невозможно было припарковаться. Пришлось доехать до метро и вернуться на Поклонную уже оттуда.

Станция работала только на выход. Некоторые группы собирались и отмечались внизу на станции. Но после 12.00 там стало так тесно, что многие засомневались, не повернуть ли сразу обратно. Останавливала только необходимость отметиться. Вокруг было слышно: «Надо же, сколько нагнали», «К чему вот это все?», «Кого обманывают?», «Мы тут как пушечное мясо», «Это просто ГУЛАГ». Эскалатор, площадка, еще эскалатор, длинные коридоры, несколько рядов дверей. «Что за катакомбы?» Давка. «А еще говорят, что проправительственные силы не могут людей собрать» — это единственная шутка, которую я услышала в озлобленной толпе. Вокруг все пытались дозвониться руководителям: «Ты меня видел, отметил? Ладно?» На выходе плохо работала связь, и народ впадал в панику, потому что отметиться — это главное. «Встречаемся у второго фонтана». «Ты где? Все уже отметились».

Группы участников с фотоаппаратами старались встать так, чтобы было видно храм или стелу — узнаваемые атрибуты Поклонной. Для отчета.

«Сейчас выступит Проханов!» — «Проханов!» — Ведущий пытался добиться скандирования. В ответ — тишина, не стали скандировать, ни разу. Ничего! Здесь никто не зажигал. Здесь отбывали.

А Проханов начал: «Оранжевый цвет — это цвет собачьей мочи на снегу… Оранжевая зараза на Болотной — само название, говорящее…»

…Серию хорошо подготовленных плакатов держали замерзшие люди. Я спросила их, откуда они. «Озеленители». «Платят?» — «Нет».

Запах перегара висел над Поклонной. Девушка поднимала подружку, явно выпившую лишнего. Та, бедная, вся в грязи. Спрашиваю: вы откуда? — «Метрополитен». — «Заплатили?» — «Нет, велели быть».

Пыталась спрашивать у митингующих, почему сюда пришли. Старались не отвечать, зло бросали: «Гуляем». А одна учительница попросила: «Не фотографируйте, пожалуйста, а то вы опубликуете, ученики увидят. Мне бы не хотелось. Это не мой выбор».

Слюнявый Кургинян истерит 4 февраля в микрофон (ШОК)

2012.02.04 Москва. Поехали с другом на шествие по Якиманке и митинг на Болотной площади. После этого другу НАДО было отметиться на митинге в поддержку В.В. Путина. При подходе к Поклонной горе стал свидетелем того, как некая организатор расплачивалась с людьми, пришедшими на митинг в поддержку Путина. 1000 рублей на человека. Что увидел, то снял. Никого не к чему не призываю. Смотрите, размышляйте...