Будут ли компьютеры управлять государством? Или хотя бы помогать делать это?

В краткой журнальной публикации вряд ли удастся толком сформулировать и доказать нетривиальный тезис о том, что эффективно управлять государством, цель которого, вообще говоря, — защита интересов его граждан (впрочем, если таковая цель действительно преследуется), может лишь автоматическая система управления, а не аппарат чиновников. Однако же попытаюсь.

Cитуация вокруг проблематики государственного управления сегодня чем-то напоминает околонаучную «возню» — полное нежелание изучать и применять на практике богатейший арсенал научно установленных закономерностей и принципов теории управления. Лозунг дня — «наука в этом ничего не понимает». Глупости! За время своего существования теория систем автоматического управления накопила громадное количество мощнейших методов и фундаментальных результатов, применимых практически ко всем мыслимым объектам управления. Мне неоднократно приходилось с различных трибун доказывать, что в подавляющем большинстве случаев задачи государственного управления относятся к классу хорошо алгоритмизируемых, а процессы —линеаризуются (метод приближенного представления нелинейных систем) с удовлетворительным приближением. Здесь хорошо приложимы принципы построения распределенных систем управления, разработанные еще в 60-х годах, принципы синтеза систем управления, инвариантных к мешающим факторам, — это еще на двадцать лет раньше... 1939 год, работы профессора Г. В. Щипанова. А ведь есть и новейшие результаты, основанные на методах хаотической динамики, стремление применять которые, видимо, навеивается зрелищем жуткого хаоса, царящего в управляющих госструктурах.
Отказ от их использования в сфере государственного управления ничем не объясним, кроме, в лучшем случае, невежества участников госуправления, а в худшем — эффектом «кормушки» — интуитивно верным предчувствием чиновника, что автоматизация его функций исключит для него самого (или большей части чиновного люда) доступ к использованию госресурса или возможностей, сопутствующих решению управленческих задач в «ручном режиме» (обретение сознания собственной значительности и значимости, общественное признание и частные формы уважения — от истинных до льстиво-подхалимажных). Тем не менее время говорить об автоматизации госуправленческих функций, похоже, пришло.

ЭЛЕМЕНТ ПОД НАЗВАНИЕМ «ЧЕЛОВЕК»
Человек как элемент системы управления — достаточно хорошо разработанная тема в рамках исследований динамики ручного управления. Летчик, капитан и рулевой судна, оператор ПВО, инженер в пультовой АЭС... Тяжкие аварии и катастрофы, вызванные «человеческим фактором», заставили тщательно разобраться в свойствах и динамических параметрах этого своеобразного элемента тракта управления. Взрыв Чернобыльского реактора инициировал лавинообразный рост числа публикаций и диссертационных работ, посвященных вопросам надежности человека-оператора и выяснению критериев непригодности человека как такового к исполнению функций решающего устройства системы управления сложной системой.
Как правило, когда речь идет о технических комплексах, в сферу анализа попадают такие характеристики оператора, как динамические (физиологическая быстрота реакции, параметры утомляемости, способность одновременно реагировать на некоторое количество входных сигналов и т. п.), ресурсные (время автономной работы в условиях голода, жажды, недостатка кислорода; оптимальный график питания и т. п.) и психологические (психологическая совместимость с коллективом операторов-управленцев, психологические установки в период исполнения управляющих функций и в период нахождения в режиме ожидания...).
Очевидно, что перечень свойств человека, включенного в контур системы государственного управления, которые необходимо учитывать при создании оптимальных условий его работы (оптимальных с точки зрения интересов государства, а не личного удобства и комфорта), следует дополнить характеристиками, отражающими соотношение общественных и личных предпочтений, проявляющихся во время «функционирования» — то есть управления госресурсами. Стыдливое замалчивание присущих человеку альтруизма и эгоизма — сродни известной особенности художественной прозы, где герои то и дело вкусно пьют и закусывают, но никогда не отправляют естественных надобностей. Так обстоит дело и с эгоизмом. Он есть и присущ каждому из нас в той или иной степени, определяемой полученным воспитанием (в детстве) и самовоспитанием (в зрелом возрасте), однако в публичном общении или обсуждении его как бы и нет. И все бы ничего, но именно в тракте государственного управления эгоизм человека-управленца получает возможность чрезвычайно сильно влиятьна параметры качества управления, а следовательно, и на динамику процессов в государстве.
Хотелось бы подчеркнуть: эгоизм, рассматриваемый не как черта характера или некая душевная особенность человека, а как параметр элемента системы управления, может быть описан формально в терминах динамики ресурсов — как соотношение, подобное проводимости и сопротивлению в теории электрических цепей. Абсолютный альтруист — аналог элементу с бесконечной проводимостью или, в терминах динамики ресурсов, — элемент без потерь. Абсолютный эгоист соответствует бесконечному сопротивлению, или элементу со 100-процентными потерями ресурса. На практике абсолютные значения не встречаются, а вот промежуточные — сплошь и рядом. В ряде случаев можно даже найти простейшие вычислимые критерии соотношения альтруизм/эгоизм, соотнося количество госресурса, обрабатываемого в ходе процесса управления, с его частями, направляемыми «по назначению» и затрачиваемыми «на себя». «Затрачиваемые на себя» — это наукообразное выражение, которое, например, при Петре Великом звучало проще: «воруют, шельмы».
Отмечу, что понятие «ресурс» — чрезвычайно общо; это не только денежные потоки, например бюджетные, но и материальные ресурсы, а также время. Последнее весьма важно, если проанализировать, скажем, эффективность управления экономикой государства как функцию временных затрат в контуре управления (влияние так называемой постоянной времени T элемента системы управления), нетрудно показать, что при определенных соотношениях постоянной времени и обобщенных частот внешних воздействий почти любую систему управления можно сделать неустойчивой или ввести в режим катастрофической раскачки.

ГОСУДАРСТВО — ЭТО МЫ
Главная, если можно так выразиться, нелинейность в задаче синтеза системы управления государством возникает в силу того, что государство как объект управления невозможно отделить от системы управления им же. Госуправленческий персонал, соединяя в себе функции принятия решения и их осуществления, то есть являясь «решающим устройством» и «исполнительным органом» тракта управления, одновременно является и элементом объекта управления — гражданами, живущими в государстве, пользующимися ресурсами и возможностями государства. Это обстоятельство я бы назвал цепью положительной обратной связи — известный принцип «Чтобы лучше жить, нужно больше и лучше работать». Однако каждый чиновник обязательно охвачен еще одним контуром положительной обратной связи, реализуемым возможностью улучшать личное благосостояние «в обход государства» — используя имеющиеся у него на госслужбе возможности. Эгоистические устремления — именно так нужно называть этот контур. Так вот, коэффициент усиления этого «шкурного» контура почти всегда выше коэффициента, присущего первому. Наличие эгоиста-чиновника в системе госуправления объективно ухудшает характеристики управляемости государства, а воспитывать людей,
умеющих противостоять эгоизму, мы пока не умеем. Да и кто воспитывать-то будет?! Это, кстати, не вопрос обучения или подготовки кадров. Это — проблема воспитания. Триста лет назад с ней справлялись лучше, чем сейчас.
Динамика конкуренции этих двух обратных связей очень хорошо заметна даже на обывательском уровне и наглядно иллюстрирует наличие неустойчивого динамического оптимума— наилучшего соотношения параметров обратных связей. Управляющие звенья, как мы уже отмечали, потребляют ресурс, который откуда-то должен поступать. Если он будет поступать в избытке (известные тезисы: «госслужащим — самую высокую зарплату, общественные льготы, гарантии стабильности и пенсию на уровне среднего дохода...») — неминуем застой, вызванный «насыщением характеристики звена». Тот же самый эгоизм в этом случае станет ухудшать динамику управления, «выключая» мотивационную компоненту деятельности человека-управленца.
Если же поступающего «сверху» ресурса недостаточно (не в том смысле, что недостаточно с точки зрения желаемого, а в том, он «не попадает» в точку динамического оптимума), человек-регулятор (или коллектив — учреждение, ведомство, служба) под влиянием присущей ему эгоистической компоненты непременно начнет потреблять часть госресурса — прямо или опосредованно. Тогда милиция станет «крышевать» криминальные структуры, гаишники кормиться с ограничивающих дорожных знаков, контролирующие органы станут брать взятки за выдачу разрешений и согласований даже тогда, когда по закону обязаны их выдать. У врачей появятся комиссионные от «благодарных» торговцев недешевыми медпрепаратами и даже подношениия за соблюдение законных сроков оформления инвалидности. Учителям станет наплевать на учебный процесс, но не на «часы подработки». А вузы начнут, по существу, продавать дипломы, наводняя страну негодными специалистами... Впрочем, все это и многое подобное — уже происходит на наших глазах. Как я говорил выше, в основе — проявления нелинейности системы госуправления, принципиально обусловленной включенностью человека-чиновника или служащего в контур управления.
Скорректировать такую систему можно по-разному. Например, при помощи специально организованных обратных связей, минимизирующих возможности проявления эгоизма (или, прямо выражаясь, — ресурсного воровства в самом широком смысле). Впрочем, на практике этот подход осуществить будет трудно — соответствующие механизмы нужно будет создавать и легализовывать управляющими структурами хоть и более высокого уровня, но тоже охваченными влиянием органически присущего им «эгоизма-прим» и т. д. Радикальным способом устранения паразитных нелинейностей системы госу¬правления является исключение из контура управления элементов, которые потребляют ресурс, находящийся в управлении. Идеальным кандидатом на роль замещающего элемента, естественно, оказывается автомат, то есть — автоматическая система управления функциями государства.

ЦЕЛЬ ОПРАВДЫВАЕТ СРЕДСТВА
Говоря о государстве, как об объекте управления, разумеется, необходимо определиться с целями управления.
Идеальное государство реализует состояние безопасности и психологического ком¬орта граждан плюс соответствующий уровень жизни. Именно в этой последовательности, а не наоборот. Однако обеспечивать безопасность и комфорт — функции государственных институтов, базирующихся на фундаменте экономических возможностей государства. Именно поэтому управление экономикой следует считать важнейшей функцией системы госуправления, имея в виду получение необходимых ресурсов для «оптимального питания» других важнейших государственных институтов: воспитания и образования, здравоохранения, армии и силовых ведомств.
Простейший и очень грубый анализ динамики идеального государства показывает, что такое государство — статически неустойчивая система: «само по себе», в условиях отсутствия должного управления оно «уходит с траектории» движения к поставленным целям, причем главной причиной неустойчивости следует считать опять-таки эгоизм — точнее, коллектив-ный эгоизм структур госуправления. В ходе внутренней конкуренции за ресурс система-государство в целом стремится занять статически устойчивое состояние равновесия, которое в этом случае просто-напросто отражает баланс борющихся сил, но зачастую ничего общего не имеет с достижением поставленных (или хотя бы декларируемых) целей.
Собственно, аналогичные процессы постоянно идут на всех без исключения уровнях государственного управления. Всюду, где при помощи некоторой процедуры происходит дележ ресурса, непредвзятый наблюдатель может легко увидеть широкий спектр проявлений «эгодинамики» госуправленцев. Забавно читать, например, проекты финансируемых из бюджета государственных и даже местных, региональных программ, где сперва формулируются действительно государ¬твенные цели, а затем приводится перечень бюджетных мероприятий, которые, с одной стороны, явно перенаправляют финансовый ресурс в распоряжение органа, запланировавшего этот комплекс мероприятий «под себя» (знакомо, не правда ли?), а с другой стороны — зачастую никак не приводят к достижению сформулированных целей. И не могут привести, поскольку никто не исследовал вопрос влияния предпринимаемых действий (управляющее воздействие) на достижение результата (цели управле-ния). Тут ведь такое дело: чтобы провести такое исследование, нужны специалисты в области динамики управления (где их сегодня взять?) и соответствующие математические модели (о чем вообще тут говорить?!), а кроме того — преодолеть мощное сопротивление ведомственного эгоизма (ведь всем нужен фронт работ, фонд заработной платы и фонды развития... и чтобы они были чуть-чуть с избытком для, так сказать, свободы маневра).
Из сказанного вытекает насущная необходимость организации специальных исследований, направленных не столько на получение экспертных заключений о целесообразности или «регуляторном влиянии» того или иного пункта госпрограммы, сколько на синтез оптимального управляющего воздействия, обеспечивающего приведение объекта управления — функции государства — в заданную точку фазового пространства его состояний — именно ту, которая соответствует решению поставленной задачи. При этом может оказаться, что наиболее эффективно цель управления достигается не мероприятиями ведомства X, а, предположим, прекращением каких-то действий ведомства Y, что и дешевле, и быстрее...

ОПТИМИСТИЧЕСКАЯ ТРАГЕДИЯ
Автор вполне отдает отчет в том, что все вышесказанное — не более чем беглые наброски тех возможностей, реализация которых может дать в распоряжение государства огромный, просто колоссальный дополнительный ресурс, в настоящее время обращающийся «внутри» системы госуправления и являющийся, говоря техническим языком, «нормативными потерями» существующей технологии управления.
Выведение из контура управления чиновника с заменой его, и даже не «его», а целых коллективов госуправленцев автоматическими системами принятия решений позволит не просто экономить госресурсы, но и повысить качество управления, что означает потенциальную возможность исключить или значительно ослабить влияние экономических колебаний и кризисных ситуаций на базовые показатели государства как объекта управления. Считающиеся сегодня «фундаментальными» эффекты типа циклов Кондратьева на самом деле фундаментальны лишь в рамках определенной системы управления госэкономикой, а именно — системы ручного управления. Нет веских оснований считать, что нельзя синтезировать систему управления, лишенную «эгозвеньев», которая — в силу свойственной ей динамики — не справилась бы с демпфированием подобного рода колебательных процессов.
Драматизм ситуации, как читатель, вероятно, уже догадался, заключается в том, что реализация новых принципов госуправления сама по себе предполагает принятие соответствующего управляющего решения, причем на самом высоком уровне. И даже в этом случае ресурсы, которые обязательно должны быть выделены для реализации масштабного проекта, неминуемо попадут в сферу влияния существующих структур госуправления с присущими им коллективными формами эгоизма, а их целевое использование будут курировать отнюдь не абсолютные альтруисты...

ВЛАДИМИР БЕРКОВЕЦ
Компьютерра, №30 от 18.08.09

Несколько мнений по вопросу

Кирилл Корнильев,
генеральный директор IBM в России и СНГ
Здесь нужно уточнить, о чем идет речь. Автоматизированная система, в отличие от автоматической, предполагает участие человека с вытекающим из этого участия человеческим фактором. Создать автоматические системы масштаба государства вряд ли удастся раньше, чем через несколько десятилетий.
Продолжая аналогии с использованием автоматических и автоматизированных систем, можно вспомнить про автоматические системы поддержания уста-овленного режима полета самолета (автопилоты) и про уникальный опыт автоматической посадки космического челнока «Буран». Что же касается автоматизации управления государством, то она все больше и больше воплощается в жизнь. Возьмем, к примеру, начисление пенсий. Как только правительство и депутаты договариваются об очередном цикле индексации пенсий, правила перерасчета передаются в пенсионный фонд, и дальше работа выполняется автоматизированной системой пенсионного фонда для каждого из четырех десятков миллионов индивидуальных пенсионных счетов. Это ведь огромный объем муторных расчетов. Учетно-расчетные задачи пронизывают современное общество, которое привыкло не замечать непрерывно растущую компьютерно-коммуникационную инфраструктуру цивилизации. Когда-то противники автоматизации утверждали, что это дурная мода и выбрасывание денег на ветер. А попробуйте обойтись без систем автоматизации сейчас — лишитесь пенсий, сотовой связи, телевидения, финансовой системы, расписания транспорта, не говоря уже об авиации, космосе и нанотехнологиях.
Возвращаясь к тезису о разумном уровне автоматизации управления госу-дарством, следует отметить, что он в большой степени зависит от общей культуры взаимоотношения общества и власти. Например, задачу проведения прямого (электронного) голосования по актуальным вопросам можно уже сейчас решать для 80% населения, но к этому, похоже, не готовы ни власть, ни население.
Поэтому вопрос о некой системе управления государством более конструктивно разложить на отдельные задачи, которые стоило бы решать для последовательного роста качества управления государством. Например, электронный способ проведения торгов при закупках товаров для государственных нужд уже заметно ударил по коррупции. Введение электронных счетов-фактур даст миллиардную экономию и выбьет почву из-под коррумпированных чиновников. Автоматические системы распознавания номеров на автомобилях, превысивших скорость, снизят смертность на дорогах. Примеры можно продолжать.
В целом разумная автоматизация управления позволяет уменьшать количество предумышленных и случайных человеческих ошибок. Однако простого ответа на поставленный вопрос пока не существует.

Игорь Ашманов.
генеральный директор компании «Ашманов и Партнеры»
Управление государством с помощью компьютера — это, по-моему, просто красивая сказка. Я не вижу каких-то больших перспектив у идеи электронного правительства. Я понимаю — информирующие функции, нормативные документы в Сети, обращения граждан по электронной почте и т. п. Ну так это уже вовсю развивается. А вот передача существенных функций компьютерным системам, принятие решений или голосование несет много рисков — так зачем это делать?
Вообще, то, что компьютеры якобы увеличивают производительность труда, в значительной степени миф. В то же время денег на компьютеры, на «новую экономику» потрачено море. Скажем, раньше (всего полвека назад) и банки, и типографский процесс обходились без компьютеров, но ведь количество транзакций выросло всего лишь в разы, а ежедневные газеты выходили в докомпьютерную эпоху так же исправно. Компьютер не улучшает кардинально жизнь, он ее кардинально меняет. Скажем, в банковскую сферу Интернет привнес множество новых рисков. Банкоматы и банковские системы подвержены взломам, и наверняка заинтересованные люди придумают, как обмануть компьютер, допущенный к управленческо-бюрократическим функциям. И ущерб от этого будет совершенно несоизмерим с выгодой от применения компьютера.
На уровне рутины уже сейчас во многих местах бюрократия работает очень быстро. Например, в московском загсе сидит женщина, у которой есть компьютер и которая выдаст вам свидетельство о рождении за пять минут. Но она хоть как-то контролирует процесс, в глаза смотрит, фото сверяет, а если ее убрать, поставить какое-то автоматическое оборудование, то количество ошибок и подделок только возрастет. У меня знакомый получил метрику не с той буквой в фамилии. Набитой на компьютере и помещенной в общую базу данных. Если бы не осталось рукописных метрик в архиве, у него были бы большие проблемы.
Голосование по SMS или через Интернет, вероятно, как-то поможет бороться с подтасовками на местах, но в этом случае рычаг для махинаций просто станет более централизованным, вряд ли его выпустят из рук те люди, которые в этом заинтересованы. А уж передать принятие даже самых простых решений компьютерам — значит, навсегда снять ответственность с людей и переложить ее на бездушное железо.
Вообще, это все гламур от ИТ. Гораздо важнее для страны восстановить образование и армию, сделать нормальное транспортное сообщение с Дальним Востоком и Крайним Севером, запустить ГЛОНАСС, восстановить производство и т. п., потратить силы и деньги на это, а уж электронное правительство по своей значимости — дело десятое.

Илья Пономарев,
депутат ГД, председатель подкомитета по технологическому развитию
Когда смотришь на существующую систему государственного управления России, твердо знаешь — любая другая осмысленная система, пусть даже и компьютерная, справится с задачей лучше. Тем более что мы знаем о многих аналитических системах поддержки принятия решений, ситуационных центрах и т. п. Но, думаю, лучше всего будут работать сами люди, вооруженные компьютерной поддержкой. Повсеместное распространение сетевых технологий даст возможность обществу избавиться от разнообразных посредников между ними и властью — депутатов, чиновников и др. — и перейти к прямой демократии, когда каждый человек имеет возможность повлиять на решение каждого вопроса, который его касается. Такая система будет по-настоящему эффективной и понастоящему устойчивой.

Тагир Яппаров,
генеральный директор компании АйТи
Существует известный принцип, сформулированный корпорацией IBM: машина должна работать, а человек думать! Жизнь показывает, что повсеместное внедрение компьютеров и информационных систем не является стопроцентной гарантией от человеческих ошибок. В корпоративном мире много примеров банкротств, казалось бы, «выше некуда» информатизированных корпораций из-за менеджерских ошибок. Поэтому сейчас и в перспективе можно гарантировать, что компьютеры в управлении не заменят людей. А вот отдавать машинам целый ряд услуг в области государственного управления не только можно, но и нужно. Исключение чиновника из целого ряда процессов общения с нами (получение информации, справок, выписок) можно только приветствовать — уже сегодня компьютер справляется с этим гораздо эффективнее.

Кристиан Моралес,
вице-президент подразделения Sales and Marketing Group, генеральный менеджер по операциям
в регионе ЕМЕА корпорации Intel
Компьютеры могут и должны быть неотъемлемой частью любого государства и участвовать в его
управлении. Например, применение компьютеров позволяет делать ставку на улучшение образовательных процессов за счет более эффективного использования технологий. В качестве удачного примера использования компьютерных и коммуникационных технологий можно привести программу «Один ученик — один компьютер», нашедшую применение в общем образовании, начиная от начальной школы. Компьютерные технологии позволяют улучшить здравоохранение в обществе, и благодаря им же малый и средний бизнес может не только выйти на международный рынок, но и быть там конкурентоспособным.

P.S. Прочитав эту статью в Компьютерре, решил поделиться с остальными гражданами NNM. Мне кажется очень много здравых мыслей высказано и если хотя бы часть из них будет воплощена в жизнь, то она станет немного проще и комфортнее для всех граждан России. В последствии постараюсь сделать следующую статью этого номера про кадры, тоже очень занятная.