Закоротило

Андрей Лошак о том, как государственные институции трещат по швам

Так получилось, что последний месяц я почти безвылазно провел дома перед компьютером, копаясь в интернете. Эмпирики, к сожалению, ноль. Единственное стоящее наблюдение, которое я сделал за это время с натуры, касается разницы ценообразования в близлежащих супермаркетах «Алые паруса» и «Седьмой континент». Вряд ли это потянет на стоящую колонку. Текст, который помещен ниже, можно назвать продуктом аллергической реакции на содержимое новостных лент рунета. С началом Великого поста я запретил себе их чтение, чего и вам желаю.

Государство абсурда

С советских времен известна поговорка: «Мы рождены, чтоб Кафку сделать былью». Погруженные в абсурд с детства, мы даже научились различать в нем определенные закономерности. Находясь внутри зазеркалья, наши люди умудряются как-то действовать, просчитывать ходы, делать карьеры. И лишь европейцы, с их скучным рационализмом, попадая в Россию, поначалу постоянно пытаются найти в происходящем привычную им логику. Помню, англичане из общества охраны московской старины MAPS (что само по себе уже довольно абсурдно), рассказывая о сносе реального особняка XVIII века и постройке на его месте псевдобарочного ресторана «Турандот», все время восклицали: «Это абсёрд! Это абсёрд!» В конце концов большинство из них к этому привыкает, а некоторые даже начинают подчиняться правилам зазеркального этикета, согласно которым пироги сначала раздают, а потом режут.

Показательна в этом отношении история, случившаяся с российским отделением «ИКЕА». Компания с самого начала объявила, что даже в России намерена упрямо придерживаться своих четких шведских правил, построенных на протестантской трудовой этике и жесткой логистике. В результате перед открытием первого магазина компании в Москве химкинские чиновники вырубили в нем электричество. Без всякой практической цели — просто чтобы «покошмарить» за излишнюю принципиальность. К открытию в Питере шведы уже знали, что на всякий случай в каждом российском магазине нужно иметь свой генератор. И, как показала дальнейшая практика, они были правы. С тех пор, строя магазины в России, шведы старались делать все, чтобы как можно меньше зависеть от настроений местной власти. «Мы довольны творческим решением проблемы. Лучше арендовать генератор, чем совать голову в петлю», — заявил член совета директоров компании Кристер Тордсон. Победное шествие шведов споткнулось о Самару. Можно сказать, там они нашли новую Полтаву. Магазин в «городке» построили еще три года назад. С тех пор его открытие переносилось девять раз. Компания, запустившая 230 магазинов во всем мире, так и не смогла прорваться через непоколебимую алчность самарских чиновников. Последняя претензия заключалась в том, что здание не обладает достаточной «ураганоустойчивостью». Так и не получив информации про разрушительные торнадо, сотрясающие левый берег Волги, шведы обиделись. Легендарный основатель компании Ингвар Кампрад объявил о сворачивании инвестиций в Россию. Вряд ли такой пустяк мог напугать местных чиновников. Ведь они действуют не в своих узкокорыстных интересах. Они поддерживают нормальное функционирование иррациональной системы.

Через пару месяцев Ингвара Кампрада (5-е место в списке богачей журнала «Форбс») ждал новый удар. Выяснилось, что за использование генераторов — идея, которой так гордились в «ИКЕА», — компания переплатила 200 млн долларов, сведя практически к нулю прибыль всего восточноевропейского отделения за последние годы. Шведы мнили себя этакими ланселотами, отрубившими на своем пути голову дракону коррупции, забыв, что у него по законам зазеркалья немедленно отрастает новая. Служебное расследование установило, что российский сотрудник компании, ответственный за аренду генераторов, получал откаты от арендодателя и существенно завышал стоимость услуги. Компания разорвала с этой фирмой контракт, в результате чего была оштрафована российскими судами еще на 5 млн евро за нарушение условий контракта. «Мы натолкнулись на что-то, что выходит за пределы всего, на что мы обычно наталкиваемся», — озадаченно сообщил Кристер Тордсон. Но это был не последний удар по убеждениям 83-летнего Кампрада. Пару недель назад шведские таблоиды выяснили, что директор компании по России и Восточной Европе Пер Кауфман, известный своей публичной критикой российской коррупции, закрывал глаза на факты подкупа подрядчиками представителей местной администрации. Когда Кампраду сообщили об этом, ему стало плохо. По свидетельству очевидцев, старик «разрыдался, как ребенок». Разумеется, Кампрад не изменил своим принципам и немедленно издал приказ об увольнении Кауфмана, который был его ближайшим помощником на протяжении последних 20 лет. Но по сути этот твердый как гранит старик расписался в собственном поражении. Возможно, впервые в жизни. Шведы повторили ошибку землемера К. из «Замка» Кафки, пытавшегося одолеть абсурд силой разума. Это оказалось безумной затеей. Возможности разума ограничены, абсурд же не знает границ. Я тоже заблуждался и был излишне оптимистичен, когда прошлым летом в колонке, посвященной 300-летию Полтавской битвы, написал, что ее выиграла «ИКЕА». На самом деле в полтавской битве победил Кафка.

Операционная система

Коррупция иррациональна, поскольку само ее наличие для государства убийственно. Именно поэтому она идеально соответствует государству абсурда, являясь ее операционной системой. Не поддаваясь пониманию, она вместе с тем обладает крайне удобным функционалом, доступным любому идиоту. Нажми на кнопку — получишь результат. Принцип выживания в подобном государстве: не искать ни в чем смысла. В противном случае знакомство с лентой новостей в рунете быстро превратится в психоделический бэд-трип. Человек испытывает каскад ярких негативных эмоций: страх, ужас, шок, возмущение, но найти причинно-следственные связи в происходящем при этом не может: «Менеджеры государственного банка ВТБ провернули аферу, ограбив государство и акционеров на сотни миллионов долларов. Уволен один человек», «В Россию возвращается опальный “король контрафакта” Тельман Исмаилов. Он “зашел” через Кадырова. В Подмосковье уже строится новый “Черкизон”», «Командующий ВДВ России генерал Шаманов не будет привлечен к уголовной ответственности из-за отсутствия состава преступления. Напомним, генерал пытался воспрепятствовать работе оперативника, расследовавшего дело его зятя, уголовного авторитета по кличке Глыба, объявленного в международный розыск. Генерал вызвал на разборку с милиционером два отряда спецназа ВДВ. Дело закрыто, поскольку, как пояснил Шаманов, он сам позже отменил приказ о захвате следователя».

Таких новостей тысячи. Кажется, будто у них один литературный редактор — какой-нибудь престарелый обэриут. Особое состояние транса, в которое погружают потоки парадоксальной информации, закрепляется вполне оруэлловскими оксюморонами, звучащими с самых высоких трибун: «консервативная модернизация», «суверенная демократия», «парламент не место для дискуссий». Оксюмороны регулярно вбрасываются в наше сознание, поддерживая ощущение дезориентации, экзистенциальной невесомости, в котором человек готов безропотно принять любую, самую причудливую и противоречивую информацию сверху. В результате никого уже не могут удивить сообщения о 102% проголосовавших за «Единую Россию». Да и чем можно удивить народ, у которого титул главного либерального демократа в течение 20 лет носит Жириновский? (Другой типичный политик государства абсурда — это Митволь, вся деятельность которого — череда парадоксов в духе Кэрролла.) Самый зловещий оксюморон нашего времени: правоохранительные органы — это организованная преступность.

«Эта история могла бы стать сюжетом для Кафки» — так начинает свое видеообращение, выложенное на YouTube, крупный американский бизнесмен Уильям Браудер. Несколько лет назад три следователя ГУВД похитили из бюджета страны 200 млн долларов с помощью нескольких фирм, незаконно «отжатых» у американца. Браудера лишили права въезда в страну. Нанятый им юрист Магнитский пытался доказать аферу в суде. Как утверждает «Нью таймс», с помощью взятки в 6 млн долларов пара других следователей сажает юриста в тюрьму, где через год противозаконного содержания в СИЗО он в муках умирает. Международный скандал. Летят головы тюремных начальников. Браудер — известная на Западе личность — заявляет в программе Hard talk на BBC World: «Я никому не рекомендую инвестировать в эту страну». Наверняка многие люди с деньгами прислушались к совету авторитетного бизнесмена. Два следователя, посадившие Магнитского, продолжают трудиться на благо родины. Журналистка Ольга Романова рассказала «Нью таймс», что именно эти следователи возбудили заказное дело против ее мужа, бизнесмена Алексея Козлова. Заказчик, по информации Романовой, потратил на это 8 млн долларов. Один из следователей — между прочим, женщина — лично требовала у журналистки «полтора лимона» (долларов, разумеется), чтобы мужа «не закрыли». Мужа посадили на восемь лет — причем как раз в тот день, когда президент призвал перестать «кошмарить бизнес». О заказчике тоже следует упомянуть, но вскользь: это сенатор, чью фамилию всуе произносить не стоит. Те, кто делал это слишком часто, сейчас или под землей, или на зоне. Лучше вернемся к тем следователям, которые похитили 200 млн долларов из бюджета (т.е. у нас с вами) и предположительно выступили заказчиками дела Магнитского. Они реально крутые. Есть в них чисто русский размах — неслучайно эти парни, как богатыри, всегда втроем. «Огонек» вспомнил, что четыре года назад все трое (один за всех и все за одного) были фигурантами дела по вымогательству на сумму 20 млн долларов — с похищением бизнесмена, угрозами жене и детям; словом, классика жанра. Освобожденный в результате спецоперации предприниматель рассказал, что стороживший его уголовник называл своих работодателей «карающим мечом Администрации Президента с правом брать взятки любых размеров». Дело вскоре замяли, освобожденного бизнесмена посадили, косвенно подтвердив таким образом правдивость слов сторожа.

Неделю назад «Ведомости» написали, что неразлучная троица пошла на повышение в центральный аппарат МВД. Не удивлюсь, если там им вручили наградное оружие. Какие-нибудь «Золотые карающие мечи России».

Это уже не просто «абсёрд», а жесткий Dostoevsky-trip. Но, как ни странно, именно милиция, дойдя до предела нравственного растления, может спасти эту страну (насчет государства не уверен). Дело в том, что в какой-то момент абсурд (нечто противоречащее здравому смыслу), дойдя до критической величины, превращается в откровенную бессмыслицу, т.е. безумие.

Государство vs. люди

Таким поворотным событием стала бойня, устроенная майором Евсюковым. Стрельба в супермаркете по мирным людям не то что противоречила здравому смыслу — она была лишена его вовсе. Это был стопроцентно шизофренический акт, отчего он и выглядел особенно жутко. Именно после Евсюкова силовые структуры будто по команде «Пли!» из пассивной стадии разложения перешли в агрессивную, развязав настоящую войну против собственного народа. Каждый день мы теперь узнаем о том, как люди в форме кого-то убили, ограбили, сбили на машине, изнасиловали и т.д. Лично для меня апофеозом стало следующее сообщение из зала суда: «Затем был допрошен бывший оперуполномоченный ОВД "Зябликово" Роман Потемкин, принимавший участие в задержании Дениса Евсюкова. Свидетеля доставили на суд в наручниках, поскольку он сам с октября находится под следствием за вымогательство». Фактически наступил коллапс правоохранительной системы.

Как это часто бывает, в индивидуальном безумии Евсюкова присутствовала железная логика общественного процесса. Система должна была сойти с ума. Силовые ведомства в здоровом государстве — это, как писал еще Ленин, машины подавления, беспрекословно выполняющие команды сверху. Поскольку мозга у машин нет и быть не должно, а команды поступают не каждый день, их повседневная жизнь жестко регламентирована инструкциями и правилами, в любой стране напоминающими человеколюбивые законы робототехники Айзека Азимова: «Закон № 1. Робот не может причинить вред человеку или своим бездействием допустить, чтобы человеку был причинен вред. Закон №2. Робот должен повиноваться всем приказам, которые дает хозяин, кроме тех случаев, когда эти приказы противоречат Первому Закону». Сбой в работе машины начинает происходить тогда, когда приказы хозяина входят в драматическое противоречие с законами робототехники. Происходит короткое замыкание, после чего более двух миллионов заглючивших робокопов начинают террор против гражданского населения страны. Уникумы, досмотревшие «Космическую одиссею 2001» до конца, помнят, как печально подобная раздвоенность закончилась для бортового компьютера HAL-9000. Машина начала убивать людей, и ее пришлось уничтожить.

Странно, неужели правящая элита всерьез полагала, что закон можно нарушать избирательно? Что пока одни представители государства будут распиливать, отжимать, крышевать и валить, другие как полные дураки станут честно выполнять обязанности общественного договора? Ложь, доведенная до абсурда, сверху донизу пропитала государственный аппарат, отравив головы младшего и среднего командного состава. Наша милиция теперь — это огромная армия плохих лейтенантов, в любой момент готовых превратиться в безумных майоров.

Кстати, в блоге Чичваркина имеется убедительная версия, как случилось, что майор Евсюков окончательно сошел с ума. Накануне бойни ОВД «Царицыно», возглавлявшееся майором, буквально осадили следователи из управления «К» — те самые, что когда-то конфисковали огромную партию мобильных телефонов, потом пытались их незаконно сбыть, попались на этом и вот теперь отыгрываются. Следователи приезжали в ОВД собирать компромат по делу экспедитора Власкина, похитившего в свое время у «Евросети» товаров на 20 млн рублей. Сотрудников ОВД пытались заставить признаться, что дело против Власкина, которое они вели, было заказано Чичваркиным. На Евсюкова давили. Вот и в тот злополучный вечер раздался звонок, после которого майор позеленел, тупо уставился в одну точку, потом поговорил с цветами, оделся, взял пистолет и вышел. Короткое замыкание. Что было дальше — все прекрасно знают.

Люди vs. государство

Когда абсурд перерос в сумасшествие, система включила команду самоликвидации. Неприступный снаружи Замок рушится изнутри. Две орлиных головы рвут друг друга на части, только перья летят. Но вот странно: чем сильнее в государстве энтропия, чем быстрее все летит в тартарары, тем легче дышится. Будто бы воздуха стало больше. Мне кажется, в обществе исчез страх. В неспособности власти контролировать саму себя люди увидели слабость. Сил на репрессии у такого государства быть не может. Звериные укусы взбесившейся системы вывели людей из состояния гипноза. На место страха и апатии приходит гнев.

Михаил Бакунин писал: «Нет ничего более опасного для личной нравственности человека, чем привычка повелевать». Когда власть деградирует, хочется быть выше ее. Цинизму противопоставить достоинство. Моральному разложению — собранность и человеколюбие. Либертарный философ Мюррей Букчин называл это «самоорганизованным восстановлением общества». Зачатки процесса можно наблюдать уже сейчас. Если раньше на митинг выходили только тогда, когда к дому подъезжал бульдозер, то сейчас выражать свой протест стало чуть ли не модно. Люди стали заступаться друг за друга. Пару недель назад пьяный милиционер на «мерседесе» сбил на автобусной остановке женщину. Очередной буйный припадок спятивших силовиков. Как вели себя представители власти? Мент за рулем не мог связать двух слов, сидевший рядом с ним человек в форме выскочил из машины и убежал во дворы. Потом приехали коллеги из ОВД Басманного района и вместе с гаишниками попытались замять это дело. Как вели себя люди? Три топ-менеджера банка, случайно увидевшие аварию, оказали женщине первую помощь, вызвали «скорую», а когда заметили, что с машины скручивают номера, позвонили журналистам. Лишь благодаря поднятому ими шуму в прокуратуре узнали о случившемся. Разразился скандал. Вновь полетели чьи-то головы (как будто на их месте не вырастут точно такие же). Над системой была одержана маленькая победа. Сейчас весь интернет заполнен кросс-постами по поводу автокатастрофы на Ленинском проспекте. Люди ищут свидетелей, чтобы доказать: нефтяные воротилы в сговоре с ГИБДД пытаются свалить вину на жертв чудовищной аварии. Рэпер Noize МС уже на следующий день записал в поддержку акции гневную композицию «Мерседес S666». И это сработало — свидетели нашлись. Так же, как в прошлом мае именно через ЖЖ программист Алексей Шумм нашел свидетелей убийства своей жены, которую сбил на пешеходном переходе сержант милиции на «субару». Женщина была на седьмом месяце беременности. Не остановившись, милиционер скрылся в неизвестном направлении. Они никогда не останавливаются. (Около месяца назад пьяный следователь сбил насмерть женщину, переходившую по зебре дорогу, после чего попытался скрыться. На днях ему дали условный (!!!) срок.) Противостоять безумию государства может только пробужденный рассудок его граждан, чтобы можно было потом с чистой совестью сказать, как Макмерфи из «Полета над гнездом кукушки»: «Ну я хотя бы попытался».

То, что народ достоин своей власти, — гнусная ложь. В момент наивысших трудностей простые, не искалеченные «привычкой повелевать» люди не перегрызают друг другу глотку, а протягивают руку помощи. Чем дальше человек от власти, тем он лучше. Я убедился в этом собственными глазами в глухих уральских поселках, построенных лесозаготовщиками еще до революции. С цивилизацией эти деревни связывала единственная в стране одноколейная железная дорога. Пять лет назад власти решили поселки снести, а одноколейку разобрать. Людям, родившимся и выросшим на земле среди лесов, предлагалось переселиться в многоэтажки на окраине райцентра. Сначала там перестали ходить поезда. Вместе с ними прекратилась доставка продуктов и пенсий. В деревнях были люди, которые несколько лет не держали в руках денег. Они пекли собственный хлеб, кормили свой скот, в сезон охоты стреляли дичь и хотели одного: чтобы государство оставило их в покое. Когда у них отключили электричество, они из подручных материалов построили на реке собственную гидроэлектростанцию. Я достаточно поездил по русским деревням. Как правило, это тягостное зрелище тотального вырождения. В лесных автономиях жили совсем другие люди. Это были крепкие мужчины, уже вырастившие своих детей и твердо решившие умереть на родной земле. Их жены умудрялись в тяжелейших условиях оставаться опрятными и женственными. А еще здесь не запирались двери — воровства в этих лесах не помнят уже много лет. Передвигались жители лесных деревень по узкоколейке с помощью самодельных дрезин, скрещивая вагонетки с мотоциклами «Минск». Конструкция сколь экзотическая, столь и опасная. По секрету мне рассказали, что один из мужиков находится на испытательном сроке. Как-то представители районной администрации приехали разбирать железную дорогу. Ну, он дал предупредительный, а потом под ноги. Когда мы уже уезжали, этот самый мужик, поглаживая двустволку, сказал: «Пусть они сюда только сунутся! Мы же охотники. У нас у всех ружья. Лицензионные. Погоним их в тайгу, как зайцев». Это были люди, полные достоинства. В городе таких редко встретишь.

Как только «машина подавления» перестает внушать страх, наружу вылезает вековая вражда русского человека с государством. Философ Бердяев писал: «Россия — самая безгосударственная страна в мире. Анархизм — явление русского духа, он по-разному был присущ и нашим крайним левым, и нашим крайне правым. Славянофилы и Достоевский — такие же, в сущности, анархисты, как Бакунин, Кропоткин или Толстой». Все империалисты и сторонники державной мощи в России являются врагами простых людей — и история это только доказывает. Наши интересы диаметрально противоположны: «государство крепнет, народ хиреет» — эту обратную зависимость вывел еще Ключевский. С тех пор ничего не изменилось. Чрезвычайно популярная среди тинейджеров группа Lumen сегодня поет: «Я так люблю свою страну, но ненавижу государство». «+100», как выразились бы слушатели этой песни. Точнее не скажешь.

Самое интересное, что те, кто работает на государство, в душе тоже антигосударственники. Поговорите с любым ментом или чиновником, что называется, off the record. Там будет столько злости, разочарования и якобинства, сколько классикам анархизма и не снилось. Да и правящая элита, хозяева жизни, тоже в последнюю очередь думают о процветании государства, прикрываясь патриотической риторикой во имя исполнения ежедневного ритуала абсурда. Как только придет время, свалят они отсюда в свои Антибы и Марбейи. Говорят, дочки у премьер-министра живут не то в Германии, не то в Швейцарии. Во всяком случае, точно не в России. Он же не враг собственным детям.