Накануне Перестройки

Пишет zina-korzina
Мы очень часто обсуждаем Застой, Перестройку, 1990-е годы, тем не менее, предперестроечную эпоху я бы тоже выделила в отдельную пятилетку. Примерно с Олимпиады-80 и до Фестиваля-85 было какое-то милейшее время, окрашенное в сиренево-розовые, чуть позолоченные тона. В моде — штаны-«бананы», заколки — тоже «бананы», сумки-«батоны». Во всём какая-то сладкая расслабленность, мечтательность, «Миллион алых роз», Алла Пугачёва летает на качелях под куполом цирка — вся в блёстках, по ТВ — «Мэри Поппинс, до свидания!» Феерия про более-менее хороший капитализм с красивой женщиной, поющей о том, что она — Леди Совершенство. А ещё — вот это.
«Завтра ветер переменится, завтра прошлому взамен.
Он придёт, он будет добрый, ласковый, ветер перемен...»
Тогда ещё никто не знал, что через пару лет он действительно переменится и подует столь желанный wind of change. Ласковым он не будет, но это уже не так важно.

1980-е можно чётко поделить на два равных этапа — до и после. И 1985-1986 годы ещё были не вполне перестроечные, а как бы тянулись по накатанной. Недавно читала интересную статью о том, что если бы не случилось скоропалительной Перестройки с её решительной ломкой, в СССР могло бы начаться медленное, но верное «вхождение» в капитализм. Мол, общество было уже вполне готово к принятию западных ценностей, но разрешение (внедрение) оных должно было идти дозированно-постепенно. Иначе можно отравиться, что мы и сделали. Как в эпоху Петра, когда всех насильно запихнули в парики с камзолами и велели пить кофий. Вернёмся, однако, в начало 1980-х. Первое, что вспоминается, так это ощущение полнейшей стабильности. Тогда это ощущение спокойствия было буквально растворено в воздухе (и это, несмотря на постоянные сообщения о гонке вооружений).

«Любовь и голуби» сменялись «Жестоким романсом», а «Самая обаятельная и привлекательная» после посещения фарцовщика и покупки джинсов шла на концерт Джанни Моранди. Помните, в сюжете отображён именно этот концерт, а не выступление идеологически-выверенного Льва Лещенко и такого же Муслима Магомаева. Не в оперу, не на балет, не на русские народные топотушки, а именно — на дефицитный концерт дефицитного итальянского мачо. У фарцовщика на видео — непременная Аманда Лир, у подругиного мужа (в исполнении Ширвиндта) — из авто-колонок тоже несётся заграничное диско. И никакого общественного пафоса. Женщины из маленького офиса угощают друг друга пирожными «Маэстро», продают друг другу модные шмотки и заценивают лейбаки. Они не с Урала. Они уже готовы к капиталистическому потреблению. И подруга-психолог, которая борется за своё счастье и призывает к этому непутёвую Надьку Клюеву, она вообще готовее других! Или вот персонажи фильма «Чародеи» — они живут в шикарном академгородке, они красивы, модны и занимаются любимым делом. У них всё прекрасно и стабильно. И волшебно.

...В те времена было повальное увлечение чудесностями — гороскопами, хиромантией, НЛО и прочими штуками, разрешённой мистикой, короче. Не йогой и Упанишадами, как в интеллигентские 1970-е, а декоративно-прикладным волшебством. Помню, как матери многих подруг имели дома переписанные от руки тетрадки с описанием Рыб, Тельцов и Скорпионов. Девочки в анкетах непременно задавали вопрос: «Кто ты по гороскопу?» Помню, как перед Новым Годом мы рисовали в школе (на окнах!) гуашью всяких зверей, покровителей грядущего года. Крысу-84, потом Корову-85, потом — Тигра-86. Ибо модно. Ну, я-то, как всегда, рисовала там ещё и даму с фижмами, с краешку.

Человек ушёл в частную жизнь, причём, в отличие от духовно-интеллектуальных 1970-х, в начале 1980-х царила атмосфера домашнего комфорта, с непременным маленьким телевизором на кухне, с «Писающим мальчиком» на дверях туалета, с каталогом мод на журнальном столике и тортом «Чародейка» в холодильнике ЗиЛ. Ах, да, не забыть постер с красивой японкой и перекидной календарь на пружинках с логотипом «Зарубежтрансстрой» или «Морзагранпоставка».

"Arabesque" — три очаровательные девушки поют про южные страны, про танец регги, про полуночного танцора. В 1984 году на фирме «Мелодия» вышла грампластинка с десятью песнями из разных альбомов. Пластинка очень быстро стала, как тогда говорили, «дефицитной», и её было можно купить только с огромной переплатой. В основном же песни группы расходились по стране в магнитофонных записях — ими был наполнен воздух предперестроечной Москвы.

«Hey come to Zanzibar, lovely Zanzibar
If you know you will find what you have in your mind
On Zanzibar...»

..Кубик Рубика, макраме, вязание гетров для аэробики — такие уютные, домашние хобби. На столе — непременный сифон для газировки, что-нибудь прелестное по рецепту из «Работницы», по ТВ — Петров и Васечкин и ещё — Алиса Селезнёва из советского Будущего, которого не может не быть. Потому что стабильно и уютно, а на Новый Год — серебристая ёлка и финские конфеты с ликёром 'Fazer'. Кто-нибудь в 1983 году мог представить, что через 5 лет в «Огоньке» раскатают коллективизацию, а Сталина публично назовут палачом? Через 8 лет — не станет СССР, а через 10 — будет горящий Белый Дом и стрельба, и штурм Останкино? Скорее всего, нет. В Коммунизм уже не верил никто, но Советская Власть и окружающий мир казались настолько незыблемыми, что сейчас все последующие перемены кажутся каким-то нонсенсом...
«Засыпает синий Зурбаган… А за горизонтом ураган…»