Евтушенко.

Я голубой на звероферме серой,
но, цветом обреченный на убой,
за непрогрызной проволочной сеткой
не утешаюсь тем, что голубой.

И я бросаюсь в линьку. Я лютую,
себя сдирая яростно с себя,
но голубое, брызжа и ликуя,
сквозь шкуру прет, предательски слепя.

И вою я, ознобно, тонко вою
трубой косматой Страшного суда,
прося у звезд или навеки волю,
или хотя бы линьку навсегда.

Заезжий мистер на магнитофоне
запечатлел мой вой. Какой простак!
Он просто сам не выл, а мог бы тоже
завыть, сюда попав,— еще не так.

И падаю я на пол, подыхаю,
а все никак подохнуть не могу.
Гляжу с тоской на мой родной Дахау
и знаю — никогда не убегу.

Однажды, тухлой рыбой пообедав,
увидел я, что дверь не на крючке,
и прыгнул в бездну звездную побега
с бездумностью, обычной в новичке.

В глаза летели лунные караты.
Я понял, взяв луну в поводыри,
что небо не разбито на квадраты,
как мне казалось в клетке изнутри.

Я кувыркался. Я точил балясы
с деревьями. Я был самим собой.
И снег, переливаясь, не боялся
того, что он такой же голубой.

Но я устал. Меня шатали вьюги.
Я вытащить не мог увязших лап,
и не было ни друга, ни подруги.
Дитя неволи — для свободы слаб.

Кто в клетке зачат — тот по клетке плачет,
и с ужасом я понял, что люблю
ту клетку, где меня за сетку прячут,
и звероферму — родину мою.

И я вернулся, жалкий и побитый,
но только оказался в клетке вновь,
как виноватость сделалась обидой
и превратилась в ненависть любовь.

На звероферме, правда, перемены.
Душили раньше попросту в мешках.
Теперь нас убивают современно —
электротоком. Чисто как-никак.

Гляжу на эскимоску-звероводку.
По мне скользит ласкательно рука,
и чешут пальцы мой загривок кротко,
но в ангельских глазах ее — тоска.

Она меня спасет от всех болезней
и помереть мне с голоду не даст,
но знаю, что меня в мой срок железный,
как это ей положено,— предаст.

Она воткнет, пролив из глаз водицу,
мне провод в рот, обманчиво шепча...
Гуманны будьте к служащим! Введите
на звероферме должность палача!

Хотел бы я наивным быть, как предок,
но я рожден в неволе. Я не тот.
Кто меня кормит — тем я буду предан.
Кто меня гладит — тот меня убьет.

+5

сайт по теме кому интересно zhestokosti.net

Когда же научаться подделывать шкуры из собак и кошек чтоб чистый соболь получался. Тогда и будет справедливость! Мясо в уличную шаурму да в колбасу (его и сейчас там много). Тогда и будет безотходное производство, а не так что бы убивать ради меха. На улицах будет можно свободно проехать на велосипеде. Бомжи будут довольны альтернативным заработком, не постоянно же бутылки, макулатуру, банки да металлолом собирать.

Нахуй их подделывать? Проще соболя выростить, убить, ободрать и съесть. Экологически чистое производство

Покупайте искуственный мех, произведенный на ХИМИЧЕСКИХ Dupond. А зверофермы — ну их нахуй. Зверей жалко. И бельков жалко. Лучхе ХИМИЧЕСКИХ заводов понастроим.

Многие не умеют отвечать за тех, кого приручили — это просто поху***зм и безответственность.
Фотка с тигром убила в очередной раз.................

Per aspera ad astra...

Искусственный мех сейчас очень неплохо смотрится, и на ощупь приятен. Надеюсь, он вытеснит натуральный до того, как последний станет не из кого добывать...

Не знаю кому как, а мне надо идти умываться и заново краситься... Смотреть без слез невозможно. Только от сочувствия следует переходить к делу. У меня дома уже третий год живет приблудившийся покалеченный кот (какая-то мразь, ему камнем голову разбила, еле-еле выжил). А что вы сделали?