Операция "007"

На крыльях любви

С сексом (хотя и не только с ним) была связана большая победа, одержанная разведсообществом, — речь идет о получении Израилем новейшего на то время советского истребителя <МИГ-21>.

Новинка советского авиастроения, тщательно засекреченный МИГ произвел большое впечатление на военные круги Запада по первым же косвенным сведениям, полученным от наблюдения за демонстрационными и учебными полетами и на основе немногочисленных боевых столкновений. Когда большие партии <МИГ-21> начали поступать на вооружение ВВС арабских стран, всерьез забеспокоилось и руководство Израиля. Генерал ВВС Эзер Вайцман настаивал, что получение и изучение <МИГа> может быть ключом к победе в очередной войне.

Рассматривалось несколько вариантов получения самолета: перехват самолета в воздухе и принуждение его к посадке в Израиле; внедрение своего агента в качестве пилота ВВС одной из арабских стран; принуждение или подкуп арабского летчика.

Несмотря на очевидные трудности — чем подкупить пилота-араба, офицера самого привилегированного рода войск, которые пользовались всеми благами, которые предоставлялись военнослужащим в арабских странах? — последний вариант все же представлялся наиболее перспективным.

Попытки подкупить или заманить в ловушку очередного арабского пилота начались. Группа Джона Леона Томаса, разведчика, который некоторое время успешно работал в Египте, попыталась завербовать молодого офицера египетских ВВС, Хуана Карлоса, копта (египетские христиане) по происхождению; офицеру был предложен миллион американских долларов за угон в Израиль или на Кипр <МИГа>.

Карлос предпочел рассказать о попытке вербовки контрразведчикам. Один из выводов, который был сделан в разведывательном сообществе из этой неудачи, заключался в том, что необходимо со всею тщательностью анализировать личности кандидатов на вербовку.

<Аман> и <Моссад> накопили огромную массу информации по военно-воздушным силам Египта, Иордании, Сирии и Ирака. Израильская разведка фиксировала и анализировала мельчайшие детали, имевшие отношение к пилотам этих стран, — и все это хранилось и обрабатывалось на новых компьютерах, которыми Амит вооружил <Аман>. Информация была столь подробной, что у тех, кто работал с этими данными, было ощущение, что они лично знакомы с сотнями арабские летчиков.

Следующая попытка уже не привела к провалу, но| когда в 1964 году египетский пилот, капитан Абба Хилми перелетел в Израиль, спецслужбы были весьма разочарованы. Хилми действительно был пилотом египетских ВВС, и самолет его был советского производства, но это оказался учебно-тренировочный <Як>, который не представлял особого интереса для тех, кто, хотел заполучить боевой самолет.

Но капитану Хилми устроили в Израиле теплый прием. Сообщенная им информация существенно пополнила сведения <Амана> по ВВС арабских стран. Хилми также оказался полезным и в пропагандистских целях, поскольку публично осудил вмешательство Египта в Йемене и попытки загнать эту страну в сферу влияния радикального арабского социализма военной силой, да еще с использованием таких варварских средств, как боевые отравляющие вещества.

Перебежчик получил щедрое материальное вознаграждение и хорошую работу, но он не смог приспособиться к жизни в Израиле. Вопреки настоятельным предостережениям, он решил переселиться в Южную Америку, и <Моссад> снабдил его новыми документами и большой суммой денег.

Дальнейший его путь- быстрым шагом в долину смерти. В Буэнос-Айресе Хилми совершил несколько роковых ошибок. Прежде всего он отправил открытку своей матери в Египет. Открытка, разумеется, была перехвачена египетской контрразведкой, которая таким образом узнала, где скрывается перебежчик. Потом он сблизился с одной египтянкой, с которой познакомился в ночном клубе. Увлекшись ею, он согласился пойти к ней домой. Это была типичная западня, которую используют все разведки мира. На квартире Хилми ждали египетские контрразведчики. Летчика скрутили, доставили в посольство, а затем как <дипломатическую
почту> отправили в Египет. Там он был признан виновным в измене и расстрелян.

Спустя год появилась новая подходящая цель

На этот раз это был один из лучших иракских пилотов Мунир Редфа, из зажиточной семьи христиан-маронитов — религиозно-этнического меньшинства и в самом Ираке, и в его вооруженных силах.

Редфа прошел обучение в Советском Союзе и был пилотом самолета <МИГ-21>. <Наводку> на него как на возможный объект вербовки дал Джозеф Максур, старый слуга в доме отца Мунира, давно связанный с израильской разведкой. Кроме того, обработка иракской прессы, материалов радиоперехвата и сообщений агентуры из Ирака также показали, что Мунир осуждал бомбардировки курдских деревень на севере Ирака; было также сделано максимум возможного для составления психологического портрета, определения склонностей, слабостей и привязанностей Мунира.

Стало ясно, что какое-то одно средство не сработает и необходим своего рода <комплексный подход>. Тщательно отобранные специально для этой миссии агенты были направлены в Ирак через Европу с заданием установить контакт с Редфа и его семьей.
Наибольшего успеха добилась женщина, красавица-израильтянка американского происхождения. Выдавая себя за богатую американскую туристку, она на одном из приемов в высшем свете Багдада познакомилась и сумела заинтересовать собой Редфа. В первый же вечер Мунир провожал ее домой и попросил о новой встрече. В последующие дни и месяцы <американка> (ее имя до сих пор хранится в тайне) и Редфа встречались часто; красавица была прекрасным собеседником и заинтересованным слушателем. Летчик был счастлив в семейной жизни, в семье росли двое детей, но здесь он получал нечто большее, в том числе и понимание тех проблем, которые его, втянутого! войну на истребление курдов, особенно мучили.

Роман развивался; следуя хорошо отработанной тактике израильской разведки, дама отказалась вступать с ним
в интимную связь в Ираке. И Редфа согласился отправиться с ней в Париж, где они <будут безраздельно принадлежать друг другу>.

Проведя два дня в Париже, Редфа согласился слетать со своей обольстительницей в Израиль, где, по ее словам, у
нее были <очень интересные друзья>.

Иракский пилот к тому времени подозревал, что возлюбленная сотрудничает с разведкой, но он уже не мог остановиться — психологическая зависимость была очень сильна. Через 24 часа с фальшивым паспортом, которым его снабдила парижская резидентура <Мосса-да>, он рейсом <Эль-Ал> вылетел в Тель-Авив.

В Израиле Редфа встретили как особо важного гостя, чуть ли не с оркестром и после теплых приветствий отвезли на авиабазу в пустыне Негев. Там он встретился со старшими офицерами <Амана> и <Моссада>, которые обрисовали ситуацию и предложили ему вознаграждение в миллион долларов и убежище для всех членов его семьи за угон <МИГа>. Затем Муниру устроили встречу с командующим израильскими ВВС генералом Мордехаем Ходом, недавно сменившим Эзера Вайцмана. Здесь уже речь шла о конкретных действиях.

Мунир сказал: <Я не могу принять решение, пока не буду уверен в безопасности моих жены и детей. Вы же знаете, в Багдаде за такие дела вешают>. Его заверили, что пока его семья не будет в полной безопасности, никаких действий предприниматься не будет. И тогда от летчика было получено принципиальное согласие. Была согласована дата операции. Генерал Ход помог отработать маршрут, который огибал станции слежения и авиабазы Ирака и Иордании, и условия связи.

Мунира предупредили еще раз: <Полет будет крайне опасным. Вам предстоит преодолеть 900 километров. Если в командовании ваших ВВС разгадают этот план, самолет попытаются перехватить. Если это не удастся иракцам, могут попросить иорданцев. Но если будете четко следовать маршрутом и не паниковать, все пройдет благополучно. И учтите: как только вы отклонитесь от полетного задания, обратная дорога будет отрезана>.

- Я доставлю вам самолет, — ответил Мунир Редфа.
Договоренность состоялась. На счет Редфа в швейцарском банке была положена крупная сумма. Через несколько дней иракский летчик вместе со своей подружкой, которую он продолжал считать американкой, вернулся через Париж в Багдад, и операция началась.

Сначала из Ирака была вывезена его семья. <Моссаду> очень помог старый слуга-еврей, который много лет жил в семье Редфа. Сын Редфы внезапно <заболел> и с такими отчетливыми симптомами, что медицинский консилиум настоятельно порекомендовал провести специальный курс лечения в Лондоне. <Больного> повезла мать; маленького братишку тоже решили не оставлять без присмотра. Самолет до Лондона летел из Тегерана; во время одной из промежуточных посадок, уже в Европе, семья покинула борт — и через несколько часов оказалась в Израиле, где жили под чужим именем до прилета отца.

Тем временем Амит во время своей поездки в Вашингтон проинформировал Ричарда Хелмса, что в скором времени Соединенные Штаты получат доступ к самолету <МИГ-21> и смогут составить более реалистичное представление о боевых возможностях <МИГа> и усовершенствовать свои истребители.

15 августа 1966 г. Редфа, до вылета нарушив только один пункт инструкции — он приказал без санкции советских советников заправить подвесные баки горючим, — в условленной точке <выпал> из поля зрения локаторов, изменил маршрут, пролетел через Иорданию130 и посадил свой <МИГ> на одной из авиабаз на юге Израиля.

Это был первый случай, когда столь современный советский самолет оказался на Западе. Даже спустя несколько десятилетий представители ВВС США и НАТО вспоминают об этом эпизоде как о выдающемся достижении израильской разведки.
Это действительно стало показателем мастерства в агентурной работе; замечательно действовала и <американка>. Характерный эпизод; когда во время второго пребывания в Париже Мунир попрекнул ее, что она использовала его чувства для выполнения задания, женщина проникновенно сказала: <Да, это так, но и шпионы могут чувствовать>.

Операция с Муниром Редфа, известная в кругах разведки под кодовым названием <Операция 007>, в отличие от дела Хилми, имела благополучный финал. Семья Редфа обзавелась новыми именами, а деньги, полученные в качестве вознаграждения, позволили им вести обеспеченную жизнь в Израиле.
<Американка> также благополучно покинула Ирак и до сих пор багдадские и московские спецслужбы так ее и не <вычислили>.
Спустя некоторое время <МИГ-21> открывал воздушный парад в честь 20-й годовщины государства, а знание его особенностей и боевого применения заметно помогли израильским пилотам в Шестидневной войне.

Пример Мунира Редфы оказался заразительным: 11 октября 1989 г. на небольшом аэродроме Мегиддо на севере Израиля приземлился <МИГ-23> первого официального перебежчика из Сирии — заклятого врага Израиля.

Майор сирийских ВВС Мухаммад Бассам Адель, 34-летний холостяк, несомненно, рисковал своей жизнью — во время полета его могли сбить как сирийцы, так и израильтяне, пока ему не удалось совершить посадку. На пресс-конференции военный летчик заявил, что он действовал совершенно самостоятельно, так как хотел <жить в демократической стране, где люди могут свободно выражать свои взгляды>, и у него <не было никаких контактов с Израилем до его драматического побега>.

Сирийские представители, естественно, тут же заявили, что Адель был в течение нескольких лет шпионом <Моссада> и просто украл самолет. Израиль же выражал искреннее удивление его прибытием и тем, что израильская система ПВО не сумела выявить отдельный самолет.

В данном случае реакция Сирии гораздо более обоснована. Майор ВВС просто не стал бы рисковать головой, без предупреждения вторгаясь в воздушное пространство Израиля — система ПВО отреагировала бы на появление <чужого> однозначно и жестко: его перехватили бы и сбили либо истребители, либо зенитные ракеты. Да и <демократических идеалов> и денег он бы получил не меньше — но с куда меньшим риском, — если бы полетел на север и посадил бы самолет на какой-нибудь американской авиабазе. Майору было нужно именно в Израиль- косвенно это подтверждается и тем, что Адель, так же как и Редфа, быстренько получил новое имя, и ему помогли начать новую жизнь.

Что же касается действительно произошедшего переполоха в системе радиолокационной разведки и оповещения, то скорее всего он вызван техническим сбоем системы ПВО. Израильская разведка ожидала бегства Аделя, хотя и не знала точно, когда это произойдет.