Вердворняга

-Слышь, ты!
Оборотень с рычанием обернулся, но тут же спрятал клыки, увидев в руке Чузина кистень – серебряный шипастый шар на серебряной же цепочке.
— Отстань от человека, — приказал Иван, кивая в сторону прочно обосновавшегося на крыше трамвайной остановке трясущегося пьяненького мужичка.
Юный вервольф тоскливо заскулил.
— А у меня это… Лицензия на охоту, — тоненько тявкнул он.
— Ты что, охренел? – опешил Чузин. – Я тебе что, Ночной дозор? Проваливай, кому говорят.

- Ну, послушай, — торопливо заговорил оборотень, — мне для приема в клан испытания надо пройти – обряд посвящения. «Священную книгу знаний» я выучил всю. Вот, к примеру: «Если ты сожрал таджика, закуси его аджикой» или «Если кто-то пузом мается, значит, кто-то съел китайца». И так далее – я всю теорию знаю, но теперь мне надо поучаствовать в настоящей охоте.
— Я тебе поохочусь, — пообещал Чузин, раскручивая шар.
— Да очень мне нужно его трогать. Мне ж чисто формально. Пусть он хотя бы кружочек вокруг квартала сделает?
Иван покачал головой.
Молодой вервольф печально вздохнул и, опустив голову, поплелся прочь.
— Слезай, — обратился Чузин к мужику на остановке. – Теперь уже можно.
— А что это было? – спросил мужик, спрыгивая на мерзлый асфальт.
— Зеленые чертики, — успокоил его Иван. – Сейчас еще стаканчик хлопнешь, и все будет хорошо*.
— А давай, — неожиданно вернулся оборотень, — хоть до ближайшего столба. Чисто формально – я его и пальцем не трону, а уж тем более когтем или клыком.
— До ближайшего столба? – Чузин задумался. – Ну, до ближайшего столба, положим, можно.
— Чего-чего? – закрутился на месте мужичок.
— Ну, давай, — Иван хлопнул его по плечу, — На три, два, раз!

*Читателям, знающим толк в многовариантности Вселенной, будет небезынтересно узнать, что в одном из параллельных миров, встреча с оборотнем закончилась для мужика, которого, кстати, звали Тимофеем Птичкиным, не столь невинно. И вервольф ему попался пострашнее, да и тамошний Чузин несколько запоздал прийти на помощь, так что господин Птичкин, в результате, лишился обеих ног. Но, оказавшись личностью неординарной, сдаваться превратностям судьбы отказался и дал себе зарок силою воли перебороть увечье и научиться летать. Сначала он, по примеру священника из «Ста лет одиночества» левитировал, выпив горячего шоколада, но после нашел идеальное средство во всяческом «Герболайфе», благодаря которому научился порхать не хуже Супермена. Теперь Тимофея Птичкина часто можно видеть, пролетающим над пляжной зоной и тянущим за собой длинные полотнища рекламных плакатов.