Секс, наркотики, мордобой - и никакого рок-н-ролла

Вы не поверите — но речь у нас пойдет о Владимире Высоцком.

О том самом "шансонье всея Руси", которого многие считают великим русским поэтом (Пушкин перевернулся в гробу), артистом, актером, и так далее.

Спорить с тем, что Владимир Высоцкий был очень талантлив и даже в чем-то гениален — глупо, это есть факт неопровержимый. То, что он оставил огромный след в самосознании поколения 70-х годов — столь же неопровержимо.

Но за парадными россказнями каких-то якобы его друзей к дате смерти, которыми вдруг в изобилии замерцал телевизор — скрывается страшная правда о том, как этот человек на самом деле уходил из жизни.

Последние семь-восемь месяцев его жизни были по-настоящему ужасны.

В самом начале января 1980 года, ведя на сумасшедшей скорости свой маленький «мерседес» (большой «мерседес» тогда уже был разбит по пьянке), Высоцкий врезался в троллейбус. После чего на него завели уголовное дело.

Завели не просто так — при аварии пострадали пассажиры «мерседеса», особенно Всеволод Абдулов. А над Высоцким уже висело еще одно уголовное дело — ему инкриминировалось хищение в особо крупных размерах (речь идет о махинациях с билетами в ходе гастрольного «чёса»), так что следователь по особо важным делам был уверен в том, что Высоцкий аварию подстроил, чтобы убрать или как минимум заставить надолго замолчать потенциально опасного свидетеля того "чёса".

А знаете, куда Высоцкий так спешил? Он смылся с дачи от Марины Влади в Москву за очередной порцией наркотиков. Поэтому предлог, под которым он смылся — был совершенно надуманным, что в ходе следствия и вскрылось, и еще больше укрепило следователя в его мнении — Высоцкий хотел убрать свидетеля.

Если раньше Высоцкого выводили из запоев при помощи укола наркотика, то теперь он просто не мог выступать и играть спектакли без дозы. Он искал все новую и новую дозу — а если не мог найти, то "лечил" ломку алкоголем и срывался в запой.

Он уже пережил клиническую смерть, и врачи давали ему два-три месяца жизни.

У него уже были набраны колоссальные долги, и их надо было отрабатывать чуть ли не ежедневным концертным «чёсом». Авторитетные люди уже не верили слову наркомана и требовали денег.

Из театра на Таганке, где Высоцкого ненавидели едва ли не все поголовно (причем ровно те же люди, что после смерти стали называть себя его друзьями), его фактически выгнали, формально — "предоставив неоплачиваемый отпуск на год" якобы для съемок в кино и режиссуры там (но ни режиссуры «Зелёного фургона», ни ролей он так и не получил).

Секс, наркотики и мордобой — собственно, так он и жил. Так и умер — сердце остановилось.

Секрет его популярности, как сейчас видится, был в том, что он предложит тогдашним мужчинам четкую мужскую самоидентификацию. Не как у Пелевина позднее — "лучше быть клоуном у пидарасов, чем пидарасом у клоунов", а самоидентификацию в некотором смысле позитивную, гордую и мужественную. Он сам так пытался жить, как пел — и это привело его к саморазрушению.

И всех, кто в точности попытался следовать его песням — это привело туда же. А кого не привело — тот, значит, где-то словчил, скруглил траекторию, срезал поворот.

Люди из поколения 70-х были уверены, что Высоцкого будут знать и помнить в России все и всегда. И вот прошли 30 лет — и из тех, кто вырос после его смерти, его не знает практически никто, и его песни практически никому из молодых не интересны.

Секс, наркотики, мордобой — по-прежнему в топах хит-парадов. А вот "охота на волков" или "гул затих — я вышел на подмостки" — куда-то подевались.

Высоцкий сжег себя, и тем доказал — он не врал в своих песнях.

Но остались ли еще в России желающие идти такой дорогой... кто знает...

Собственно, глядя на телеэкран, становится ясно до боли — Жеглов-Высоцкий ушел от нынешнего медийного мира далеко и, возможно, уже навсегда, а вместо него пришел Ваня Ургант. Такой как бы всегда оптимистичный человек-прикол.

Он всем своим видом показывает — все ОК, не о чем волноваться. Сейчас приколемся, поржём — и дальше жить, строить маленький уютный персональный домик. Главное — не рваться, никого не цеплять, все делать обтекаемым, как баночка Данона, беречь эмоции.

Таков новый символ новых времен. Вам ведь он нравится?