Поколение беспризорных творцов. Рецензия на "Белого тигра" и тому подобное

Уважаемые читатели! В первоначальном варианте сценария фильма «Брестская Крепость» была раскрыта мистика войны. Сценарий начинался с того, что по развалинам крепости ходит привидение Дамы С Автоматом и расстреливает немцев призрачными очередями. К счастью, ничего не понимающие в символике смерти белорусские чиновники взбунтовались — и московским творцам пришлось снять нормальный человеческий фильм.

Если вам интересно, что бывает, когда белорусских чиновников не оказывается рядом – давайте поговорим о новом фильме заслуженного режиссёра Карена Георгиевича Шахназарова «Белый Тигр».

Который позиционируется как Подарок Ветеранам и вообще Фильм ко Дню Победы. Разобрать этот фильм важно, потому что это — окончательный диагноз целому поколению творцов.

...Где-то на войне. Лето. После боя по развороченной опушке ходят наши солдаты, подбирая раненых и убитых товарищей. Тягач пытается отбуксировать один из сожжённых Т-34 – но выясняется, что в нём прикипел руками к управлению танкист. Оказывается, он жив, хоть и обожжён дочерна. Танкиста укладывают на носилки и отправляют к врачам.

Начальная сцена «Белого тигра» — это, уважаемые читатели, вполне нормальная начальная сцена для военного кино. Даже закрадывается нелепая надежда, что нам военное кино и покажут.

Но нет. Уже в следующих кадрах потихоньку начинается искусство, символизм и мистика войны. Обожжённый солдат по имени Иван для начала не просто выживает, но ещё и фантастически регенерирует, при этом артхаусно теряя память. А ещё у него прорезаются сверхспособности, и он начинает разговаривать с танками. А ещё по тылам наших войск ездит, выныривая ниоткуда, и нападает сзади огромный мистический белый немецкий танк «Тигр».

Некоторое время, несмотря на нарастающий накал искусства и символизма, сюжет ещё идёт. По приказу Жукова беспамятному Ивану дают усовершенствованный Т-34-85 и отправляют на охоту за «Тигром». Иван, пусть не слишком зрелищно (противники так ни разу и не оказываются вместе в одном кадре), но всё-таки охотится, как в настоящем экшене. Хотя в перерывах — видимо, для того, чтобы загладить вину режиссёра перед чистым искусством — стоит на коленях в чистом поле и молча молится Танковому Богу. А Белый тигр, в свою очередь, растворяется в воздухе и летает над болотами.

Иван встречается с Белым Тигром раз (проигрывает), второй (вничью), всё движется к развязке, и тут...

И тут – внезапно – ничего не происходит.

Потому что на этом месте с кина окончательно сваливается маска пусть с придурью, но военного фильма — и мы видим звериный оскал артхауса.

И вместо развязки — вдруг Берлин. Где в течение 15 минут немецкое военное командование подписывает Жукову капитуляцию.

Затем подписавшие капитуляцию Кейтель, Фриденбург и Штумпф минут 15 вдруг молча едят клубнику со сливками.

Затем по какой-то раздолбанной немецкой улице минут 15 вдруг наши ведут пленных немцев.

Затем фильм ненадолго, минут на пять, вспоминает про лейтенанта Ивана, который сообщает: «Белый Тигр» затаился, он будет ждать хоть сто лет, но его надо сжечь.

И что, вы думаете, мы наконец видим сцену финальной битвы? Нет. Мы видим внезапного Гитлера.

Внезапный Гитлер сидит в богато обставленном каминном зале у огня и, обращаясь к собеседнику, скрытому тенью, подводит психоаналитический итог Второй мировой войны. Мы, нацисты, говорит он, — всего лишь открыто сделали то, о чём европейцы даже жёнам боялись рассказать. Вся Европа втайне жаждала, а мы сделали.

На этом фильм кончается. Идут титры, в зале слышны изумлённые вопросы невоспитанного юношества, пришедшего по наводке World Of Tanks: «А что там с танком-то? Победили или нет?». Титры юношеству не отвечают.

Поэтому за них отвечу я.

"Город Зеро."

"Сны"

Видите ли, дорогое юношество. Когда вас ещё не было на свете, молодой яркий режиссёр Карен Шахназаров снял фильм «Курьер», в котором едко указывал на дыры в советской официозной картине мира. Потом он снял фильм «Город Зеро», в котором ещё более едко указал на дыры в советской официозной картине мира. Потом советская власть кончилась, а Карен Георгиевич снял фильм «Сны» — о том, как плохо, когда совсем нет картины мира.

А недавно чиновники ему выписали 330 миллионов казённых рублей на фильм к 9 мая и ушли, забыв проконтролировать творца.

Что сделал беспризорный творец? Правильно. Он дотянулся до ближайшей «военной» книжки, которую читали в его культурной среде (шизоидная некрофильская повесть некоего Бояшова «Танкист» вошла в шорт-лист премии «Большая Книга»). Карен Георгиевич честно попытался снять по её мотивам что-нибудь пристойное. Но тут с безжалостной ясностью выяснилось, что он тоже не понимает разницы между собственным шаловливым бессознательным – и тем, что можно показывать людям. Между своими представлениями о символике смерти — и крупнобюджетным кино про Великую Отечественную, в которой было достаточно ужасов и без выдуманного гусеничного фрейдизма.

Потому что одно дело метко критиковать официозную картину мира, указывая на её противоречия – и совсем другое попытаться выстроить собственную, опираясь на прочитанные и подсмотренные артхаусы.

Это, отметим, не только беда Карена Георгиевича. Это беда всего поколения нынешних 60-летних аксакалов искусства, так и не ставших самостоятельными. У них есть все вторичные признаки аксакалов – и возраст, и награды, и должности, и связи. У них нету только того главного, что в традиционном обществе придаёт старикам ценность: они не являются хранителями картины мира. Они её просто не имеют. И когда им в руки дают бюджеты – их беспомощность становится видна всякому.

В итоге — в прошлый раз на День Победы мы наблюдали фантасмагорию «Покажи Сиськи» Н.С.Михалкова. А в этот раз мы на День Победы видим большой, неуловимый и непобеждённый фашистский танк, подкрадывающийся сзади и помахивающий огромным толстым белым дулом. Не спрашивайте, победили его в конце или нет. Это не важно. Потому что это был на самом деле не танк. Это был символ, и он что-то там в извилистом внутреннем мире творца символизировал.

...Вот, собственно, и всё, что я хотел сказать о художественном фильме «Белый тигр».