Еврейский гнев и американская свобода слова

Когда вчера в материале про голливудского мэтра Оливера Стоуна и его взглядах на холокост, Гитлера и Вторую мировую войну, изложенные режиссером в интервью британской The Sunday Times, я задался вопросом «Интересно, как прореагируют на его слова американский политический истеблишмент, американская общественность, официальные израильские круги, как быстро запишут наполовину еврея Стоуна в злостные антисемиты и потребуют от него официальных извинений?», то, конечно, предполагал, что это произойдет довольно быстро. Но не предполагал, что НАСТОЛЬКО быстро. Это произошло МОЛНИЕНОСНО.

Не прошло и суток с момента публикации скандального интервью, как на трехкратного «оскароносца» обрушился гневный шквал критики как американского, так и иноземного происхождения, по своей мощи и массированности сравнимый с артобстрелом – это если сравнивать с войной. На которой Стоун, как известно, был – во Вьетнаме.

Справка KM.RU
Холокост (от английского holocaust – всесожжение) – систематическое преследование и истребление немецкими нацистами и коллаборационистами из других стран людей по национальному признаку в годы Второй мировой войны. В современном английском языке слово «Holocaust» пишется с прописной (большой) буквы в значении истребления нацистами евреев и со строчной (маленькой) буквы – в других случаях. На иврите для обозначения политики гитлеровской Германии по уничтожению евреев используется термин «Шоа», на идиш – термин «Дритер хурбм», что означает «Третье разрушение» (по аналогии с Первым и Вторым разрушениями Иерусалимского храма).

«Своими комментариями о «еврейском доминировании в СМИ» и контроле евреями внешней политики США Оливер Стоун вновь продемонстрировал свои преступные взгляды. Его слова вызвали в воображении самые стереотипные, преступные и неверные представления о еврейском могуществе и влиянии», – это слова руководителя Антидиффамационной Лиги (диффамация – распространение в печати порочащих сведений) по имени Абрахам Фоксман. Уроженца белорусских Барановичей, к слову говоря. А вот что заявляет руководитель Американского Еврейского Комитета Дэвид Харрис: «Использовав этот гротескный, ядовитый стереотип, Оливер Стоун выставил себя антисемитом. При всех прогрессивных притязаниях Стоуна, его замечание ничем не отличается от пьяных юдофобских разглагольствований его голливудского коллеги Мэла Гибсона». Здесь, по всей видимости, имеется в виду инцидент 2006 года, когда Гибсон в очередной раз был арестован за управление автомобилем в нетрезвом виде. Во время ареста знаменитый актер и режиссер неожиданно поведал полицейскому, что евреи были причиной всех войн в истории, и попутно поинтересовался, не еврей ли полицейский. Судя по тому, что войны на трассе в стиле Безумного Макса после этого не случилось, полицейский оказался гоем. Любопытно, как отреагировали бы на подобное откровение российские гаишники (виноват – гибэдэдэшники), если услышали бы его из уст какого-нибудь остановленного на дороге пьяного урода? Но это, впрочем, к делу не относится. Что касается Гибсона, то его за дорожное выступление подвергли остракизму не только еврейские организации, но и голливудские кинокомпании: отреагировали на тревожный сигнал по месту работы, говоря советским бюрократическим языком. И Мэл публично извинился. Что для него, вообще-то, нетипично. Гибсон – это действительно персонаж совсем из другой оперы, нежели принципиальный правдоруб и гуманист Стоун. Гибсон – просто безбашенный, хотя и, безусловно, талантливый парень. И упрекать его в подобной безбашенности можно лишь до известного предела: нужно принять во внимание серьезную травму головы, которую Мэл в пору бурной молодости получил в пьяной драке. Травма эта могла поставить крест не только на его яркой кинематографической карьере, но и на не менее яркой закадровой жизни, но Гибсон выкарабкался.

Однако вернемся к показательной словесной порке «антисемита» Стоуна. «Мы глубоко оскорблены, – говорится в заявлении Американского Собрания переживших Холокост и их потомков. – Это – слова ненависти (заявления Стоуна. – Прим. авт.) и возмутительный призыв к антисемитизму. Позор Оливеру Стоуну!». Не остались в стороне от всенародного негодования и официальные круги Израиля. Вот как прокомментировал слова режиссера израильский министр по делам диаспоры и народной дипломатии, уроженец украинских Черновцов Юлий Эдельштейн: «Когда человек такого масштаба, как Стоун, говорит подобные вещи, это может привести к новой волне антисемитизма и антиизраилизма и причинить реальный вред еврейскому сообществу и отдельным людям».

И что в итоге? В итоге Стоун извинился. В тот же день. Я еще раз подчеркиваю: не мне судить о том, насколько глубоко проникновение представителей еврейской национальности в сферы высокой политики и массмедиа в США, насколько велика их власть и насколько весом их авторитет в этих сферах. Я – не гражданин США и не житель этой страны. Но, видя, какому слаженному и жесткому прессингу подвергаются в Штатах люди, позволяющие себе критические, а то и откровенно резкие замечания в адрес евреев и Израиля (я говорю лишь о публичной реакции – о том, что происходит в кулуарах, известно лишь посвященным), как поспешно эти люди, будь то величина мирового значения Оливер Стоун, или одна из самых уважаемых в США журналисток Хелен Томас, извиняются за свои высказывания (и это в стране, где свобода слова почитается едва ли не главной святыней!), я невольно начинаю верить в то, что пациент скорее жив, чем мертв. А вот в слова Стоуна, приведенные в его покаянном заявлении, – «Очевидно, что евреи не контролируют СМИ или какую-либо другую отрасль («Jews obviously do not control media or any other industry»)», – поверить никак не могу. Так-таки уж ничего и не контролируют? Есть же официальная, общедоступная информация, кто чем рулит в США. Часть этой информации, касательно американского медиарынка, приводил и я в своем вчерашнем материале. Так что, воля ваша, но признание Стоуна чем-то напоминает признание Галилео Галилея на суде инквизиции, когда он отрекся от своего убеждения в том, что Земля вращается вокруг Солнца, а не наоборот. Мол, признаю, был неправ, только отстаньте. Но кто станет упрекать за это Галилея? Или Стоуна – в его ситуации? Только тот, кто сам не бывал в их шкуре. Хотя кто знает, не исключено, что столь нарочитая категоричность формулировки Стоуна («Ничего не контролируют, это очевидно») скрывает сарказм режиссера и выставляет на посмешище не столько его самого, сколько его суровых судей.

Сам текст извинительного заявления Стоуна, кстати, краток. Помимо констатации очевидного факта, что евреи в США ничего не контролируют, в нем еще сказано следующее: «Пытаясь представить более широкую точку зрения на ряд злодеяний немецких фашистов, совершенных ими в отношении многих народов, я допустил неуклюжую ассоциацию с Холокостом, за что приношу свои извинения и о чем сожалею. Тот факт, что Холокост сегодня по-прежнему остается очень важной, значимой и актуальной темой, в действительности является огромной заслугой широкой коалиции людей, напряженно работающих ради того, чтобы об этом злодеянии помнили – а это было злодеяние». Вот так: витиевато, дипломатично, уклончиво, примиряюще, а в общем – довольно сухо. За свои слова о том, что Гитлер причинил русским больше вреда, чем евреям, Стоун, кстати, извиняться не стал. Наверное, это его заявление возражений не вызвало. А может, это просто был не самый принципиальный для его оппонентов момент в интервью.

Вспоминается еще один чем-то похожий случай, имевший место не в США, а в солнечной, демократичной, равняющейся на США Грузии. Случай с бывшим генеральным прокурором, министром внутренних дел, министром обороны и министром экономического развития Грузии – многоликим Ираклием Окруашвили. 25 сентября 2007 года Окруашвили, до той поры считавшийся другом и соратником Саакашвили, внезапно публично обвинил Мишико в беззакониях, нарушениях прав человека, коррумпированности и организации политических убийств. Через два дня был арестован не Саакашвили, а Окруашвили – по обвинению в злоупотреблении служебными полномочиями, отмывании денег и вымогательстве. Что с ним происходило в казематах – доподлинно неведомо, но еще через 11 дней отважного трибуна предъявили публике – живого и здорового (демократическая все-таки страна-то, а не какая-нибудь там империя зла), но мрачного. На показанной в телеэфире видеозаписи мрачный Окруашвили отрекся от всех своих прежних обвинений в адрес президента, сообщив, что они не соответствуют действительности. Все до единого. И были озвучены им исключительно для дискредитации светлого образа Саакашвили. На следующий день экс-министр был освобожден из тюрьмы под залог, после чего ему было позволено покинуть Грузию. Это притом, что на допросе Окруашвили одновременно признал свою вину в вымогательстве и служебной халатности. Сейчас он проживает за границей, откуда сообщает, что отказаться от обвинений в адрес президента его вынудили под угрозой длительного тюремного заключения, и призывает к свержению Саакашвили.

Разумеется, Окруашвили – неровня Стоуну во всех смыслах. Было бы нелепо и сравнивать. К тому же у Стоуна, слава Богу, ситуация не такая экстремальная, как у новоявленного грузинского диссидента, да и Америка чуть демократичнее Грузии будет. Однако некоторое сходство в сценариях развития ситуации – что со Стоуном, что с Томас, что с Окруашвили – все же прослеживается: резкие заявления, ответный прессинг (в каждой ситуации – своими методами), полный или частичный отказ от первоначальных заявлений (обвинений), извинения (при необходимости – покаяние). Возникает вопрос: в искренность каких заявлений в подобных ситуациях верится больше? Первоначальных – резких, эмоциональных, конкретных? Или последующих – мрачных, сухих, сквозь зубы, опровергающих ранее сказанное? Лично для меня ответ очевиден. Как и тот факт, что представители еврейского народа, к которому я всегда относился и отношусь с уважением, в США ничего не контролируют.

Игорь Чебыкин