"Мягкая сила" Медведева

В четверг Дмитрий Медведев в течение почти полутора часов в прямом эфире отвечал на вопросы руководителей трех российских телеканалов: Первого, “России” и НТВ. Разговор касался многих тем, а его общее направление было задано Константином Эрнстом, который поинтересовался, каким видит уходящий год президент и что получилось из задуманного, а что нет.

Медведев начал с экономики, отметив, что в этом году на фоне кризиса удалось сделать три важные вещи: повысить пенсии, добиться стабильности в сфере финансов и обеспечить поддержку системообразующих предприятий. В то же время пока не удалось справиться с безработицей, решить проблему неконкурентоспособных предприятий и избавиться от сырьевой зависимости. Подведя, таким образом, итоги работы правительства, президент перешел к рассуждениям о необходимости модернизации.

Разговор постоянно крутился вокруг реальных проблем, однако Медведеву удалось удерживать оптимистический тон. Он касался острых вопросов политики и жизни общества, не без изящества обходя острые углы и опуская – не без помощи задававших вопросы руководителей каналов – те проблемы, по которым невозможно четко обозначить круг принятых мер, сослаться на имеющиеся результаты и описать ближайшие перспективы.

Зато подробно обсуждались такие острые темы, как милицейский и судебный беспредел, злоупотребления в системе исполнения наказаний, завышенные цены на лекарства, подрыв “Невского экспресса” и пожар в Перми. По всем этим вопросам президент высказался достаточно внятно и четко.

Он считает, что нужно совершенствовать систему следствия, сократить число предварительных задержаний и не держать в тюрьме людей, совершивших налоговые или административные правонарушения, сделать более гибкой систему наказаний, но агрессивных и опасных – изолировать от общества. В судебной системе нужно наводить порядок: необоснованные решения должны отменяться, а если они принимались за деньги, судьям придется отвечать по закону.

Комментируя ситуация в системе МВД, Медведев одновременно обращался и к милиционерам, и к страдающим от их действия людям. Он признал справедливость претензий, предъявляемых милиции, согласился с тем, что нужно многое менять. Но подчеркнул, что именно сотрудники МВД, среди которых много честных и порядочных людей, защищают граждан от преступников, и поэтому важно сохранить преемственность и костяк нынешней структуры ведомства.

Ответы президента на все эти “горячие” вопросы были слишком простыми, правильными и банальными, а предлагаемые им меры – слишком очевидными. То же самое говорится на кухнях обычными людьми, которые уже давно не изумляются тому, что власть не делает того, что нужно. Похоже, все давно понимают, что причина пробуксовки многих разумных начинаний в том, что не работают механизмы приведения в действие имеющихся законов. А не работают они – и это давно не секрет – из-за сопротивления исполнителей. А президент по любому поводу говорит о совершенствовании нормативной базы, обходя скользкий момент реализации записанных в ней правил.

Тем не менее в целом Медведев старался говорить правду, и это ему удавалось, за одним исключением. Комментируя скандал вокруг последних региональных выборов, он заметил, что шуму было много, а исков подано мало. Но в нынешней ситуации число поданных исков не является критерием прозрачности выборов. Давно известно, как это делается в регионах, где местные элиты беззастенчиво рулят всем. Кроме того, представители “пострадавших партий” успели рассказать на камеру о том, как местные суды по вымышленным причинам отказывают в принятии исковых заявлений. Эта маленькая неправда несколько портит всю картину, девальвируя рассказ Медведева о законодательном совершенствовании избирательной системы и о том, что все изменения, которые были предложены им в прошлогоднем послании Федеральному Собранию, обрели силу закона и уже начали работать.

Стремление президента продолжить обновление политической системы и распространить этот процесс на региональный уровень является важным элементом затеянной им модернизации. Без реальной конкуренции, в том числе между партиями, российские регионы так и останутся в состоянии спячки, изредка прерываемой локальными акциями протеста или общими несчастьями, вроде пожара в “Хромой лошади”. Медведев пытается расшевелить все более погружающееся в апатию общество, и это является несомненным достоинством проводимой им политики.

Еще один блок обсуждавшихся в ходе разговора вопросов касался Северного Кавказа, армии и силовых ведомств. Ответы на них выглядели как ликбез для далекой от политики публики. Медведев объяснял, почему нужно тратить деньги на финансирование кавказских республик и зачем он хочет ввести специальную должность “ответственного за Северный Кавказ”, почему нужно увеличить финансирование спецслужб и в чем смысл военной реформы. Но его ответы вряд ли удовлетворили тех, кто уже столкнулся с реформой армии на деле или попал под сокращение.

Что касается проблем внешней политики, из них в ходе разговора были затронуты отношения с Обамой, переговоры по СНВ, украинские выборы и экологический саммит в Копенгагене. Охарактеризовав американского президента как сильного политика и интересного человека, Медведев отметил его способность слышать и содержательно отвечать на аргументы, что является несомненным достоинством Обамы. Столь же сдержанно и корректно прокомментировал он переговоры по СНВ и сохранению окружающей среды, постаравшись донести до аудитории как сложность обсуждаемых проблем, так и позицию России. Предельно четко высказался президент по Украине: у России нет своих кандидатов на украинских выборах, мы примем любой выбор, но хотелось бы, чтобы будущий президент был настроен на хорошие отношения с нашей страной, чтобы там не обижали русский язык и чтобы наши соседи не погружались в иностранные военные блоки.

Самый короткий ответ Медведев дал на вопрос о характере своих нынешних отношений с Путиным: “Это товарищеские, дружеские отношения, они не изменились”, и “я уверен, что они не изменятся”. Интерпретировать этот предельно ясный, но слишком уж бессодержательный ответ в контексте спекуляций на тему тандема совершенно невозможно. Просто потому, что не за что зацепиться.

Среди сказанного в ходе разговора можно выделить три новости, так сказать, “с колес”. Это обещания подписать Указ о совершенствовании деятельности МВД, отменить разрешение наминимальное употребление алкоголя для водителей и запретить мигрантам, не имеющим российского образования, заниматься некоторыми видами работ, в том числе, управлять пассажирским транспортом. Первое обещание было исполнено в тот же день, и уже вызвало разочарование тех, кто жаждал кадровых зачисток.

В телевизионном разговоре Медведев предстал перед публикой политиком, который знает, что он делает и чего хочет добиться. Несмотря на не сходившую с лица улыбку, в его образе даже появилось что-то брутальное. Этот эффект был достигнут за счет резких интонаций в ходе ответов на отдельные вопросы и отдельных нарочито грубых оборотов: “отморозков нечего жалеть”, “арестовать и судить этих уродов”, “нельзя разрешать борзеть производителям лекарств”.

С одной стороны, весь массив затеянных президентом преобразований выглядит как огромный популистский проект, совершенно не обеспеченный ресурсной базой. А с другой, Дмитрий Медведев ведет себя так, как будто он на самом деле собирался реализовать все эти начинания. И пока остается только гадать, что это – реальная и взвешенная политика, продвигаемая с помощью “мягкой силы” популизма, или “сказка”, подаваемая публике под соусом отдельных преобразований
news.hr-nsk.ru